Алекс принялась расхаживать взад-вперед по комнате, то и дело поглядывая на существо на тротуаре. Хелли-не-Хелли. Алекс-не-Алекс.
– Они прикончили первоначального архитектора, – пояснила Алекс. – А потом создали в гигантском соборе эту безумную головоломку. Зачем? Просто чтобы проверить свои силы? В качестве великого жеста?
– Люди творили и более безумные вещи, – заметил Тернер.
Верно. Алекс вполне могла себе представить беспечных, дерзких, ужасных мальчишек, создающих подобные сложности. «Ради шутки», – как сказал бы Банчи. Впрочем, она сомневалась, что именно так все и случилось.
– Они создали Проход, – проговорила она. – А потом отправились в ад. Лайонел Рейтер, член «Черепа и костей», стал одним из паломников.
Трипп снял бейсболку и провел рукой по песочного цвета волосам.
– И он привел с собой демона?
– Думаю, да. И демон взял над ним верх, в буквальном смысле. Лишил его надежды и похитил жизнь.
– Но ты сказала, что Рейтер… э-э… вампир. – Последнее слово Трипп прошептал, понимая, насколько неправдоподобно оно звучит.
– Вампиры – это демоны, – тихо заметила Доуз. – По крайней мере, согласно одной из теорий.
В этом определенно был смысл. Рейтер питался болью, используя кровь всего лишь в качестве средства. И, конечно, от изначального Рейтера в нем уже ничего не осталось. Он превратился в демона, который поглощал силы настоящего Рейтера, пока не стал ходить, говорить и выглядеть, как оригинал. В точности как демоны, собравшиеся внизу, на тротуаре.
Лайонел Рейтер происходил из Коннектикута, из богатой семьи, занимавшейся производством водонагревателей. Его родители выстроили себе прекрасный дом и отправили сына и наследника в Нью-Хейвен изучать греческий и латынь и налаживать деловые связи. И Лайонел преуспел, даже стал членом самого престижного университетского общества. Он подружился с юношами, которых летом привозил домой поездить на лошадях и поиграть на лужайке в теннис, а зимой – кататься на санках и петь рождественские гимны. С юношами по имени Банчи и Гарольд.
Его ввели в тайный мир, и он чувствовал себя в безопасности, даже наблюдая, как руки Гаруспика вспарывают людей и копаются в чужих внутренностях. Он стоял, одетый в мантию, и твердил нужные слова, ощущая трепет от осознания подобной власти и в то же время понимая, что его самого защищает богатство, имя или просто факт, что сейчас на столе оказался кто-то другой. Он общался с членами «Костей», «Свитка и ключа» и, может, в одну роковую ночь даже «Леты». Он вошел в Проход и увидел… что? Возможно, Алекс ошибалась насчет этих подвыпивших ночных гуляк, но вряд ли они были убийцами. Так куда они попали в аду? В каком уголке потустороннего мира побывали? Что там увидели? И что принесли с собой по возвращении?
– Об их кратком пребывании в аду не осталось никаких записей? – спросил Тернер. – Книги подчистили?
– Точнее, пытались, – заметила Алекс. Но ведь библиотека знала о Рейтере; вероятно, заметки о попытке использовать Проход когда-то все же существовали. – Нужно выяснить, кто был Вергилием в то время, когда Рейтер учился на последнем курсе, и отыскать его дневник.
Тернер прислонился к стене, одним глазом наблюдая за собравшимися внизу демонами.
– То есть ты хочешь сказать, если мы не вернем этих… тварей туда, откуда пришли, они станут вампирами?
– Думаю, да, – подтвердила Алекс. Вампирами с их лицами, питающимися их душами.
– Они сожрут наши сердца, – прохрипел Трипп. – Спенсер был… Он сказал…
– Это не Спенсер, – заметила Алекс.
Трипп вскинул голову.
– Да нет, он. Спенсер был именно таким. Он… всегда знал, что сказать, чтобы побольнее ударить.
Алекс не требовалось убеждать. Она еще помнила страх и беспомощность от осознания того, что никто не поверит в порочность Спенсера. И вновь будто ощущала себя одинокой маленькой девочкой в окружении Серых, у которой не было ни волшебных слов, ни прекрасных рыцарей, ни кого-либо вообще, способного ее защитить.
Алекс села на кровать рядом с Триппом. Она втянула его в то, к чему он оказался не готов, и сейчас парню приходилось хуже всех.
– Ладно, Спенсер был тем еще гадом, но вспомни, чем питаются те твари внизу. Они попытаются заставить тебя сдаться, даже не вступая в борьбу, и ощутить себя маленьким и беспомощным.
– Да, конечно, – пробормотал Трипп, не отрывая глаз от ковра. – Это сработало.
– Знаю. – Она окинула взглядом остальных, явно усталых и напуганных. – Кто-нибудь еще вступал с ними в контакт?
– Я увидел Кармайкла, – проговорил Тернер. – Но он почти ничего не сказал. Просто напугал меня до чертиков в участке.
Доуз спрятала руки под толстовку.
– Я видела Блейка.
– Он разговаривал?
Доуз опустила голову, как будто пыталась стать незаметной, и проговорила низким, писклявым голосом:
– Он много чего сказал.
Алекс не собиралась выпытывать подробности; разве что Доуз сама захочет поделиться.
– Но они только разговаривали?
– А что еще они могли сделать? – спросил Тернер.
