– Прекрати. Рейтер знал о Йеле задолго до тебя. Думаю, он просто решил тебя напугать. И, может, узнал, что мы использовали Проход, – голос Доуз дрогнул.
Если теория Алекс – точнее, Рудольфа Китчера – на самом деле верна, то нынешний Рейтер был демоном, который последовал из ада за настоящим Лайонелом Рейтером и принял его обличье. Он съел душу Рейтера и теперь поддерживал себя с помощью крови. Неужели демоны, вышедшие вслед за ними из ада, каким-то образом его позвали? Он беспокоился, что Проход вновь открыт, или просто хотел отомстить Алекс, испортившей его роскошные вещи?
Неважно. Исход для него был один.
– Добавь его в список, Доуз. Мы избавимся не только от демонов, но и от Рейтера.
– Это нелегко, – заметила Доуз. Теперь, когда задача успокоить Алекс была выполнена, Пэм казалась менее уверенной. – Они знают такое…
Алекс бросила взгляд вниз на пустую скамейку.
– Не хочешь рассказать, что тебе поведал Блейк?
В трубке повисла долгая пауза.
– Утром он ждал под моим окном. В снегу. И шептал, – начала Доуз. Алекс молча ждала продолжения. – Сказал, что невиновен, что никогда никому не причинял вреда. Поведал, что его мать каждую ночь засыпает в слезах. А еще… – голос Доуз дрогнул.
Алекс понимала, что Доуз не хочет продолжать. Но демоны питались стыдом, плоды которого прорастали из семян, посеянных в тайных уголках души.
– Хелли сказала, что я украла ее жизнь, – призналась Алекс. – Что умереть должна была не она, а я.
– Неправда!
– А это имеет значение?
– Может, и нет, если звучит вполне правдиво. Он… Блейк сказал, что я убила его, потому что он никогда не захотел бы трахнуть кого-то вроде меня. Он сказал… что знает, как… я выгляжу там, внизу. Что я уродина.
– Боже, и в самом деле похоже на Блейка.
Из чего созданы эти демоны? Печаль Хелли. Жестокость Блейка. Стыд Алекс. Вина Доуз. Но что еще? В чем разница между амбициями и аппетитом? Эти существа хотели выжить. Они желали, чтобы их накормили. А Алекс понимала, на что может толкнуть голод.
– Это неправда, Доуз. Повторяй, пока не поверишь. – Иначе эти слова с легкостью дадут корни. – Он сейчас там? – спросила Алекс.
– Его укусил лори, – хихикнула Доуз. – Вылез в окно и цапнул Блейка за щеку. И тот начал кричать: «Мое лицо! Мое лицо!»
Алекс рассмеялась и тут же вспомнила, как змеи тянулись к щеке Хелли – словно соляным духам не нравилась ложь демонов, носимые ими фальшивые человеческие маски.
Пискнул телефон, на экране высветилось сообщение от Тернера.
Почему он сам никогда ей не звонил?
Закончив разговор с Доуз, Алекс проверила групповой чат: все отметились, и Доуз оставила предупреждение о Рейтере. У всех имелись запасы соли, которую можно использовать в качестве оружия. Общую встречу назначили в Il Bastone до наступления темноты. Вместе, под защитой дома, они будут в большей безопасности.
Алекс набрала номер Тернера, ожидая услышать, что в участке его поджидал Большой Карм.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Что? Все прекрасно. – Конечно, с Тернером все было хорошо. Он ведь могучий дуб. – Мы схватили сына Эда Лэмбтона.
Сына Лэмбтона? Кто такой Лэмбтон? Лишь пару мгновений спустя Алекс вспомнила, что речь шла о профессоре, связанном с обоими убитыми.
– Я думала, он в Аризоне.
– Энди Лэмбтон сейчас в Нью-Хейвене. Мы задержали его возле квартиры одного из приятелей отца.
– Из тех, кто фальсифицировал данные?
– Именно. Мы приставили охрану к другим преподавателям, причастным к его осуждению, и к работавшим в лаборатории коллегам.
Итак, сценарий с Карлом II повторялся – сын мстил за отца. Однако все случившееся казалось слишком причудливым и неестественным.
– Он в самом деле убил двух человек, потому что его отец оказался в неприятном положении?
– Похоже на то. Я хочу, чтобы ты с ним встретилась.
– Худшее свидание вслепую на свете.
– Стерн.
– В чем дело, Тернер? – Пусть детектив посвятил ее в детали дела, дал взглянуть на место преступления, обсудил теории, но встреча с подозреваемым – совсем другое дело. И теперь, когда Алекс почти выгнали из Йеля и «Леты», ей не слишком улыбалось копаться в тайне убийства. – Раньше ты не позволял мне лезть в твои дела.
– Здесь что-то не так, но, похоже, больше никто этого не видит.
– У него есть алиби?
– Алиби не подтвердилось. И он признался.
– Тогда в чем проблема?
– Ты хочешь с ним встретиться или нет?
Ей хотелось. Алекс нравилось, что, даже несмотря на ее немилость в «Лете», Тернер все еще хотел узнать ее мнение. К тому же, если его что-то настораживало, значит, и впрямь не все было гладко. Алекс побывала в его голове, видела мир его глазами, подмечала знаки и детали, на которые остальные не обратили бы внимания, чувствовала покалывание в затылке.
– У меня днем встреча с Претором, – сообщила она. – После я свободна. Но тебе придется подбросить меня до тюрьмы.
– Он не в тюрьме, – отозвался Тернер. – Он в Йельском госпитале Нью-Хейвена.
– В больнице?
– В психиатрическом отделении.
