Дарлингтон с рычанием опустился на корточки – словно гончая, присевшая на задние лапы.
– Черт, – пробормотала Алекс и взмахнула пламенным поводком, заставляя его исчезнуть. – Прости, я не…
Вместе с огнем пропали и рога Дарлингтона. Он вновь стал человеком, сидевшим на корточках на тротуаре.
– Прости, – повторила она.
Он задумчиво нахмурился, словно изучал новый текст, потом поднялся на ноги и отряхнул пыль с пальто.
– Нам лучше войти в дом.
Алекс кивнула, ощущая лишь тошноту и усталость. Все силы, остававшиеся в ней после пребывания души Дарлингтона, исчезли без следа. Она, как настоящий дилетант, позволила демону собой питаться. Но что, черт возьми, только что произошло?
– Он в самом деле мертв? – спросила Алекс, переступая через личинок и стараясь, чтоб ее не вырвало прямо посреди улицы.
– Нет, – отозвался Дарлингтон. – Тело переформируется и снова попытается тобой питаться.
– А Ансельм?
– Голгарот тоже.
Интересно, а что случилось бы с существом вроде Лайнуса Рейтера?
– Демонам он не нравится, – нервно рассмеялась Мерси, стоящая в дверях Il Bastone.
– Ни капельки, – подтвердил Тернер, втягивая в себя листья дуба. Он призвал соляного духа, но зачем? Чтобы помочь Дарлингтону или унизить? Возможно, заметив рога, Тернер усомнился в его добрых намерениях? – Как Испания?
– Горячее, чем ожидалось. – Дарлингтон прочистил горло. Он вновь стал человеком, но облик демона, казалось, навис над ним, словно напоминание и угроза.
– Может, кто-нибудь объяснит, как он сюда попал? – поинтересовался Тернер. – И почему Алекс только что горела?
Застывшая на лестнице Доуз словно сбросила с себя невидимые чары и медленно спустилась по ступенькам.
– Это… не трюк? – тихо спросила она.
Вполне закономерный вопрос, учитывая, что друзья, родители, бабушки, дедушки и даже члены правления «Леты» могли оказаться замаскированными монстрами, а Дарлингтон на их глазах только что раздавил демона об асфальт. Но на этот раз магия смилостивилась над ними.
– Это он, – проговорила Алекс.
Всхлипнув, Доуз рванулась вперед и заключила Дарлингтона в объятия.
– Привет, Пэмми, – мягко выдохнул он.
Пока Доуз заливалась слезами, а Дарлингтон терпеливо позволял ей выплакаться, Алекс неловко мялась в сторонке. Наверное, ей тоже следовало разрыдаться при встрече – вполне нормальная реакция человека, чьи руки по локоть не запачканы кровью.
– Пойдем, – в конце концов проговорил Дарлингтон, обняв Доуз за плечи. Он вновь занял место Вергилия, как будто никуда не уходил, и приглашал всех внутрь. – Давайте под защиту дома.
Но едва он вступил на лестницу, ведущую в Il Bastone, дом откликнулся на его присутствие. Дрогнули камни, опаленные колонны затряслись, а висящий на цепочке над дверным проемом фонарь издал тихий звон. Под крыльцом заскулили шакалы.
Дарлингтон неуверенно замер. Алекс понимала его чувства – он боялся, что место, которое считал домом, может его не впустить. Как сказал Ансельм?
Повернувшись на петлях, дверь пронзительно, тревожно скрипнула, словно пытаясь понять, есть ли на пороге опасность. А потом дом принял решение. Ступеньки вновь стали гладкими и прочными, дверь широко распахнулась, в окнах вспыхнул свет. Даже дом, в отличие от Алекс, приветствовал его возвращение:
– Где Трипп? – поинтересовалась Алекс.
– Не отвечает на звонки, – отозвалась Доуз.
Алекс ощутила, как внутри все сжалось.
– Когда он в последний раз выходил в чат?
– Три часа назад, – ответил Тернер, когда все ввалились в столовую, где уже ждал накрытый стол. – Я ездил к нему домой, но никто не ответил.
Дарлингтон окинул их полным сомнения взглядом.
– Думаю, сейчас самое время спросить: почему из всех возможных людей вы потащили с собой в ад Триппа Хельмута?
– А ты попробуй за короткое время собрать себе команду убийц, – раздраженно бросила Алекс.
Они с Триппом распрощались возле Нью-Хейвен-Грин, и он направился к центру города. Может, просто забыл о времени? Или боялся возвращения в ад? Трипп ведь понимал, что, лишь спустившись в потусторонний мир еще раз, они смогут избавиться от демонов, которых приманивали их отчаяние и муки.
– Не стоило оставлять его одного, – заметила Алекс.
– У него есть морская птица, – возразил Тернер.