Одержимый полностью

Слишком напуганная, Алекс не нашла в себе сил спорить и уронила связку в его подставленную ладонь.

Они втроем собрались возле багажника, и Дарлингтон вставил ключ в замок. Скрипнув, багажник приоткрылся, и Дарлингтон подтолкнул дверцу вверх.

Доуз пронзительно, беспомощно вскрикнула.

Внутри, свернувшись калачиком на боку и сунув руки под подбородок, как будто заснула во время молитвы, лежала Мишель Аламеддин.

Алекс отступила назад. Вот и еще одна смерть на ее совести. На этот раз Мишель, которая предупреждала не использовать Проход и держалась от него подальше, боясь умереть.

– Мне жаль, – пробормотала Алекс, хватая ртом воздух. – Мне чертовски жаль. – Ощутив, как подгибаются ноги, она тяжело опустилась на гравий.

«Мне жаль». То же самое Алекс сказала Мерси, когда рано утром проводила до ворот Джонатана Эдвардса. Мерси не терпелось смыть с себя ночную вонь серы и вновь облачиться в вязаные вещи и вельвет. Она больше не упоминала о планах на День благодарения.

– Как ты? – спросила Алекс, остановившись у ворот. Вместо ответа Мерси опустила голову и уставилась на свои ботинки. – Прошлой ночью ты спасла мне жизнь, – добавила Алекс.

– Ты спасаешь меня. Я спасаю тебя, – отозвалась Мерси, избегая встречаться с ней взглядом.

Мерси всего лишь хотелось приключений, возможности заглянуть за пределы привычного мира. А Алекс превратила ее в убийцу.

– Я думала, все будет по-другому, – проговорила Мерси, борясь со слезами.

– Мне жаль.

– В самом деле?

– Нет, – призналась Алекс. Ей понадобился выход, и она им воспользовалась. – Но я благодарна.

– Спасибо, – выдохнула Мерси, проходя через ворота.

– За что?

– За то, что не стала мне лгать.

Алекс знала, что совестливая Мерси верила в справедливого Бога и столкновение со смертью непременно оставит след на ее сердце, и все же воспользовалась ею. Впрочем, как и всеми прочими.

Теперь перед ней лежало тело Мишель Аламеддин.

Алекс ощутила на плече руку Дарлингтона.

– Опусти голову между колен и попытайся дышать.

– Я привела его сюда. – Алекс прижала ладони к глазам.

– Рейтер уже был здесь, – возразил Дарлингтон. – Мишель стала его фамильяром.

– Что? – воскликнула Доуз.

– О чем ты? – Алекс взглянула на него снизу вверх.

– Думаю, он завербовал Мишель еще во время учебы. Я понял это, когда читал ее дневник времен «Леты». Вероятно, до нее были и другие.

– Она знала, где находится Проход? – спросила Доуз.

– Не представляю. Понятия не имею, о чем он ей рассказывал, – ответил Дарлингтон. – Рейтер похитил жизнь Костяного. Ему известно об обществах и о «Лете», только в защищенные места путь заказан. Поэтому пришлось отыскать того, кто присматривал бы за Проходом.

Алекс вспомнила, как сидевшая в гостиной Мишель постоянно разговаривала по телефону, не влезала в их исследования, и все же полностью не отстранялась. Известие об обнаружении Прохода стало для нее настоящим потрясением. Мишель настойчиво требовала, чтобы Алекс в него не совалась. Но почему? Хотела предупредить или же говорила от имени Рейтера? Мишель лгала о причинах пребывания в кампусе, следовала за Алекс с Мерси на занятия, надевала свитер с высоким воротом или повязывала на шею стильный шарф. Неужели он ею питался?

– Не может быть, – возразила Доуз. – Она не стала бы работать на демона.

А почему нет? За правильную цену. Мишель ведь побывала на другой стороне, когда пыталась свести счеты с жизнью, и прямо заявила Алекс: «Я никогда не вернусь».

Теперь понятно, откуда взялась подобная клятва.

– Он обещал ей бессмертие, – заметила Алекс.

– Но это бессмысленно! – Доуз почти кричала, не пытаясь утирать текущие по щекам слезы. – Он ведь демон и съел бы ее душу. Он…

– Пэмми, – мягко произнес Дарлингтон, – Мишель хотелось верить в вечную жизнь, и Рейтер ей ее пообещал. Порой главное – найти нужные слова.

– Не нужно бросать ее в подвал, – проговорила Алекс, с усилием поднимаясь на ноги. – Или закапывать в землю.

Она не хотела хоронить Мишель Аламеддин так же, как Рейтер – прочих своих жертв, в числе которых могла оказаться Алекс, если бы не сумела далеко и быстро убежать в ту ужасную ночь.

Она заставила себя вновь подойти к багажнику и взглянуть на тело с отметинами на шее и татуировкой на запястье. Алекс надеялась, что душа Мишель в целости и сохранности прошла за Покров и обрела там подобие покоя.

– Он совершил ошибку, – заметила Алекс, ощущая, как угнездившийся внутри страх меняет форму и превращается в гнев, обретает зубы и когти. Желанная магия. – Будь он умнее, оставил бы Мишель в живых и превратил в своего шпиона.

– Гордость, – отозвался Дарлингтон. – Рейтер слишком стремился показать нам свою силу и хотел заставить страдать.

– Коварный, но не умный, – проговорила Алекс.

Доуз кивнула, вытирая с глаз слезы.

– Ты заслуживала лучшего, – мягко произнес Дарлингтон, взглянув на тело Мишель.

Как и Мерси, Хелли, Трипп, кролик Бэббит и все прочие несчастные создания, которым не повезло попасться на пути Алекс. К сожалению, Рейтер питался не только кровью Мишель, но и ее болью, насыщался отчаянием, печалью, стремлением к бесконечной жизни.