Мерси обхватила голову руками.
– Почему им все сходит с рук? Разве «Лета» не должна предотвращать подобное?
– Должна, – признала Алекс.
Мерси вскочила на ноги и так резко схватила сумку, что стоящий на столе поднос задребезжал. В ее глазах снова блеснули слезы.
– Тогда ты остановишь их, Алекс. И заставишь за все заплатить.
Изначально «Пибоди», под завязку набитый любопытными и непонятными предметами, стоял на углу Элм и Хай-стрит. Со временем музей решили перенести в новое здание, составили планы строительства и даже вырыли фундамент, но из-за войны возникли проблемы с материалами. Коллекции первоначального музея разместили в подвалах и каретных сараях по всему кампусу. Строительство музея заняло много лет, а документация велась настолько бессистемно, что в семидесятых годах в старых постройках все еще находили части музейных коллекций. Конечно, в просторных залах имеются предметы, которые никогда не попадут в каталоги, и в некоторых случаях даже лучше, чтобы их происхождение оставалось неизвестным.
Доска, аметист
Происхождение: неизвестно
Даритель: неизвестен
Впервые появляется в записях примерно в 1930 году, после строительства нового здания «Пибоди». Просьба ознакомиться с примечаниями к закрытой коллекции.
Следующей ночью Алекс и Доуз встретились с Тернером возле «Пибоди», у статуи трицератопса, случайно оживленной в 1982 году членами «Волчьей морды». Стоило вырубить камеры – и проскользнуть в музей не составило особого труда, осталось лишь подгадать время обхода охранников. Алекс рассказала Тернеру о потенциальной связи дочери декана с кафедрой психиатрии и о профессорах, плохо отзывавшихся о Бикмане, но полицейский не особо впечатлился.
– Знаете имена?
– Только Рут Канехо, остальные неизвестны.
– Отыскали что-нибудь о ядах, вызывающих старение?
– И да, и нет, – проговорила Алекс, пытаясь сдержать раздражение. Прошло всего два дня с тех пор, как Тернер вызвал ее на второе место преступления. – Существует нечто под названием «Палочка увядания». Если жевать ее достаточно долго, будешь выглядеть старше, но эффект длится всего несколько часов. Также есть яд Темпусладро – похититель времени. Он старит изнутри.
– Звучит многообещающе.
– Вовсе нет. Он старит лишь внутренние органы, ускоряя ход времени. Но при этом кажется, что смерть наступила естественным образом. Снаружи жертва выглядит молодой и свежей, но полностью иссушена внутри.
– Тогда продолжайте поиски, – бросил Тернер. – Найдите что-нибудь полезное. Вы с вашим парнем-демоном нужны мне для работы, с которой сам я не справлюсь.
– Тогда помогите вытащить его из ада.
Лицо Тернера окаменело.
– Посмотрим.
Алекс заманила полицейского на встречу, пообещав, что как только отыщутся еще двое убийц, готовых войти в Проход, его оставят в покое. И очень удивилась, когда он согласился прийти.
Они прокрались мимо главного входа и спустились по лестнице. Тернер с беспокойством посматривал на погасшие глаза камер слежения. Они все еще вели запись, но магический чай в термосе Доуз не позволял запечатлеть ничего, кроме пустого коридора.
– У вас настоящий дар превращать всех вокруг себя в преступников, Стерн.
– Мы всего лишь проникли в музей. Вы всегда можете сказать, что услышали шум.
– Я сообщу, что застукал вас двоих за взломом и бросился преследовать.
– Вы, может, помолчите? – яростно прошептала Доуз и жестом указала на термос. – Буря не продлится всю ночь.
Алекс тут же закрыла рот, пытаясь подавить зреющую внутри злость на Тернера. Конечно, она была к нему несправедлива, но сейчас, когда они с Доуз ввязались в битву за освобождение Дарлингтона, заранее казавшуюся проигранной, мысли о правильном и разумном отходили на второй план. Им требовались союзники, но «Лета» и Мишель Аламеддин не собирались помогать, и Алекс, к своему неудовольствию, ощущала, что почти умоляет Тернера о помощи.
