Одержимый полностью

– Вроде того. – Доуз разложила на столе несколько отпечатанных страниц, помеченных разными цветами. – Если мы сможем отыскать остальные зацепки к Проходу, то начнем ритуал в полночь. Нам нужно четыре дверных проема, и каждый порог следует отметить кровью.

– В Хеллоуин.

– Знаю, – вздохнула Доуз. – Однако у нас нет выбора. Если мы все сделаем правильно… что-то должно произойти. Не знаю точно, что именно, но откроется дверь в ад, и появятся четыре могилы. Написано не очень понятно.

– Четыре могилы для четверых убийц.

– Если у нас есть четверо убийц.

– Будут, – заверила Алекс, хотя Тернер пока еще не согласился. Можно, конечно, еще разок наведаться к мерзкой карте, но нужно действовать быстро. Только вот удастся ли отыскать того, кто согласится быть похороненным заживо ради спасения некоего незнакомца? – Нам понадобится… оружие или что-то в этом роде?

– Можно прихватить с собой, но я не представляю, с чем нам придется сражаться и что будет ожидать с той стороны. Могу лишь сказать, что в путь отправятся вовсе не тела, а души.

Но Алекс вдруг вспомнила сцену, разыгравшуюся перед ней в подвале Розенфельд-холла.

– Дарлингтон исчез, я видела, как это произошло. Не только душа, но и тело.

Он стоял там рядом с ней, потом вдруг вскрикнул и в следующее мгновение пропал, а крик растворился в тишине. Не отразился эхом, не затих постепенно – просто смолк в один миг.

– Потому что его съели, – буднично пояснила Доуз, как самую очевидную вещь на свете. – Только так он смог бы стать… ну, таким, как сейчас.

– Значит, никому из нас не грозит превратиться в демона?

– Не думаю. – Доуз снова вцепилась в наушники.

– Ради всего святого, Доуз.

– Откуда мне знать? – резко бросила она; похоже, мысль о потере человеческого облика волновала ее меньше, чем перспектива лишиться работы в «Лете». – Трудно сказать, что произойдет, нет практически никаких записей на эту тему. Однако отправить в ад лишь души – своего рода защита. Тела проницаемы и способны меняться, поэтому нам нужен тот, кто присмотрит за нами и создаст связь с миром живых. Мне не нравится мысль проводить ритуал в Хеллоуин. Мы привлечем множество Серых.

Алекс ощутила подступающую головную боль. На подготовку оставалось чуть больше недели, однако ее не покидало то же чувство, что перед ритуалом в «Свитке и ключе». Им не хватало знаний, снаряжения и, черт возьми, подходящей команды. Как там сказал Уолш-Уайтли? «Надеюсь, впредь вы станете здраво оценивать свои возможности». Она тут же вспомнила о Лене. Несмотря на жадность и непомерные амбиции, он всегда проявлял удивительную осторожность. И пусть этот глупец не сомневался, что сможет заслужить доверие Итана и продвинуться по служебной лестнице, но даже при отсутствии денег никогда не опускался до простого грабежа, поскольку знал, что его поймают. Он не был вором и уж точно не умел планировать все наперед. Именно поэтому в кампусы он отправлял Алекс, которая в те времена все еще походила на ребенка, не опустошенного отчаянием и разочарованием. Низкий риск, высокая награда – по крайней мере, для Лена.

Теперь, судя по словам Доуз, им предстояло беспомощно лежать в земле и доверить кому-то сражаться с кучей Серых. Впервые Алекс ощутила неуверенность.

– Мне это не нравится, – проговорила она. – Я не хочу втягивать в наше дело постороннего человека. Кстати, не забудь – чтобы увидеть Серых, ему придется выпить эликсир Хирама, а это может привести к летальному исходу.

– Мишель…

– Мишель Аламеддин не станет нам помогать.

– Но она была его Вергилием.

Алекс пристально взглянула на сидящую рядом Доуз – из хорошей семьи, с сестрой в Вестпорте, забравшей Памелу из больницы и платившей ей за присмотр за детьми; не имевшую понятия о мучительных страданиях, вызывающих желание, проснувшись однажды поутру, свести счеты с жизнью – что и к лучшему, ведь нельзя же вечно сражаться. Однако эта самая Памела Доуз не раз спасала Алекс жизнь и была готова пройти с ней бок о бок через врата ада. Но Мишель Аламеддин – совсем другое дело. Увидев татуировку у нее на запястье, Алекс ни за что на свете не стала бы просить Мишель ввязаться в это дело.

– Мы найдем кого-нибудь другого, – проговорила Алекс. Но кого? Нельзя же просто поймать на улице первого встречного и предложить денег за услугу. Члены обществ тоже отпадали – любой из них мог отправиться прямиком к руководству «Леты».

– Можно воспользоваться магией, – неуверенно предложила Доуз, медленно рисуя ручкой спирали на полях листков с заметками. – Взять кого-нибудь, а затем наложить заклинание, чтобы стереть память…

– Не нужно, – раздался за спиной чей-то голос.

Алекс и Доуз чуть не подскочили на месте. Позади них на диване обнаружилась Мерси.

– Давно ты там сидишь? – поинтересовалась Алекс.

– Я шла следом за тобой со двора. Если вам нужна помощь, я готова, но не позволю затуманивать себе мозги.

– Исключено. Тебе не нужно лезть в это дело, – возразила Алекс.

– Постой, кто… что ей известно? – испуганно спросила Доуз.

– Большая часть.