– Начнем спуск, – нерешительно проговорила Доуз. – Не знаю, что он за собой повлечет. Кто-то пишет про галлюцинации и ощущение падения, другие ссылаются на выход из телесной оболочки и полет.
– Мило, – пробормотал Трипп.
– Наверное, все дело в дурмане.
– Это ведь яд, – нахмурился Тернер. – Был случай, когда женщина выращивала эту траву у себя на заднем дворе и добавляла в мази и лосьоны.
– Он в самом деле применяется в медицинских целях, – пояснила Доуз. – Нужно только четко рассчитать дозировку.
– Конечно, – согласился Тернер. – Но у него есть и другое название.
– Труба дьявола, – пробормотала Доуз, заглянув в свои записи. – Паломники мажутся им перед началом спуска, чтобы ослабить привязку души к этому миру. Без него мы не сможем пересечь границу.
– А потом мы умрем, – завершила Алекс.
– В переносном смысле, да? – нервно хохотнул Трипп.
Доуз медленно покачала головой.
– Судя по всему, мы будем похоронены заживо.
– Вот дерьмо, – выдохнул Тернер.
– Глагол не слишком ясен, – продолжила Доуз. – Он может означать как погребение, так и погружение под воду.
– А вы уверены… что это хорошая идея? – Трипп отодвинулся от стола.
– Хорошие идеи уже закончились, – отрезала Алекс. – Работаем с тем, что осталось.
– Итак, мы умираем, – не обратив внимания на нервозность Триппа, произнес Тернер – буднично, будто спрашивал, как пройти к банку. – А дальше?
– В какой-то миг мы должны столкнуться с Дарлингтоном. – Доуз до крови закусила губу. – Или с той его частью, что все еще застряла в аду. Мы поместим его душу в сосуд, вернемся в этот мир и доставим ее в «Черный вяз». Именно в тот момент мы будем наиболее уязвимы.
– Насколько сильно? – уточнила Алекс.
Тернер постучал по открытой книге перед собой.
– Если мы не закроем Проход, кое-что может последовать за нами.
– Кое-что? – Кажется, теперь и Мерси испугалась. Алекс испытала почти облегчение – она должна понять всю серьезность ситуации.
– Мы ведь по сути совершим воровство, – заметила Доуз. – Глупо полагать, что ад так легко отдаст нам душу.
– Прямо адское ограбление, – вновь нервно хохотнул Трипп.
– Ну… – задумчиво протянула Доуз. – Да, так и есть.
– Если это ограбление, у каждого должна быть своя обязанность, – предложил Трипп. – Вор, хакер, шпион.
– Твоя обязанность – выжить, – бросил Тернер. – И не делать глупостей, из-за которых могут погибнуть остальные.
– Не сомневайтесь, – как всегда с готовностью согласился Трипп, вскидывая руки.
– Нам в самом деле нужно быть настороже и действовать быстро, – проговорила Доуз. – Пока душа Дарлингтона вновь не станет единой, мы будем мишенями.
Для любых демонов, которые бросятся в погоню. И для существ вроде Лайнуса Рейтера. Что, если он наблюдал за ней? И знал, что они задумали? Алекс вновь ощутила подступающую паранойю, чувство, что врагов становится все больше.
– Вы уверены, что мы найдем его душу? – спросил Тернер.
Доуз промокнула губу рукавом.
– Его душа сама должна захотеть соединиться со второй половиной, нужно только выбрать правильный сосуд. Нечто, способное его привлечь. Вроде документов на «Черный вяз» или бренди, оставленного для него Мишель Аламеддин.
Вот только договор сгорел дотла несколько месяцев назад, а бутылка с бренди разбилась в «Свитке и ключе».
– Как чаша Грааля, – заметил Трипп. – Это будет круто.
– Может, книга? – предложила Мерси. – Первое издание?
– Я знаю, что нам нужно, – вмешалась Алекс. – Если смогу ее найти.
– Нечто ценное, имеющее над ним власть. – На губе Доуз вновь выступила кровь.
Эти воспоминания Алекс подсмотрела у покойного Дэниела Тэйбора Арлингтона III, наблюдавшего за внуком, смешивающим эликсир над раковиной в «Черном вязе», зная, что яд может того убить, но не в силах помешать. Она вспомнила, что Дэнни – Дарлингтон – выбрал себе в качестве чашки в тот момент безрассудного желания: маленькую шкатулку, напоминающую о каких-то давних, лучших временах. Когда-то он верил, что в этой коробочке жила магия, и был полон решимости вновь ее пробудить.
– Она ценная, – выдохнула Алекс.
Мечта о лежащем за пределами нашего мире, о магии, ставшей реальностью. Открытый в гардеробе проход и, может быть, путь обратно.
Днем атмосфера Хеллоуина в кампусе почти не ощущалась, будто бы студенты стеснялись желания развлекаться, да и убийство декана Бикмана наложило свой отпечаток. Алекс встретилось лишь несколько человек в накидках и дурацких шляпах, профессор в свитере с рисунком тыквы-фонаря и группа, а капелла исполняющая Time Warp на ступеньках Дуайт-холла. Но даже столь тихое волнение привлекло внимание Серых. Они чувствовали предвкушение и витавшее в аудиториях, библиотеках и комнатах общежития ощущение праздника, и Алекс, несмотря на все усилия, с трудом удавалось игнорировать вздохи, возгласы и бормотание мертвых. Лишь в Морсе царила тишина. После убийства Бики живые не решались праздновать, а Серые держались подальше от места преступления.
