– Тетушка Вирна? Да, конечно, – открывший дверь полный средних лет мужчина кивнул головой. – Замечательный у нее суп с креветками, – мужчина отодвинулся, пропуская прибывших внутрь, аккуратно запер дверь на щеколду, повернулся.
– Баронет Таррант фон Ритз, – парень поклонился. – Софи Гарферт. И Вердж, – баронет кивнул на сверток в руках девушки.
– Да, да, младенец. Знаю, – мужчина снова кивнул. – Проходите. Поживете пока здесь, нам нужно время, чтобы связаться со следующей группой. Умывальник, еще одна комната наверху, – мужчина показал на крутую деревянную лестницу. Удобства, к сожалению, во дворе. Не дворец, конечно, но жить можно.
– Какие новости? – баронет прошел несколько шагов вглубь комнаты, покрутил головой, осматриваясь. Действительно, далеко не дворец.
– Какие новости, – мужчина пожал плечами. – Сейчас отсутствие новостей лучшая новость, слава Великим Тринадцати, да пребудут они вечно.
– Так ты жрец, что ли? – взгляд фон Ритза стал неприязненным.
– Да, – мужчина склонил голову, – жрец Демона воздуха Орадиса.
– Ясно, – баронет повернулся к жрецу спиной, покачался на носках. Хорошо. А теперь, жрец, не оставишь нас одних? Мы бы хотели отдохнуть.
– Ну и? – фон Ритз покрутил в руках пустую бутылку, нагнулся, толкнул по полу к куче мусора в углу.
– Завтра, – сидевший напротив жрец проследил взглядом за катящейся бутылкой, повернулся к баронету. – Выйдете через Восточные ворота, на развилке повернете на Север. В трех милях после поворота вас встретит человек барона фон Цафа. Пароль: «Говорят, в Гаште уже снег выпал». Отзыв: «Пусть уж лучше снег, от дождей только грязь».
– Ясно, – фон Ритз пошарил рукой под столом, вытащил новую бутыль, качнул на весу. – Будешь?
– Нет, спасибо. В следующий раз, – жрец покачал головой.
– Как хочешь. А я буду, – баронет зубами выдернул пробку, плеснул себе в стакан вина. – Твое здоровье.
Жрец слегка нахмурился.
Баронет один глотком проглотил бордо, выдохнул, налил себе еще.
– Не одобряешь? – фон Ритз посмотрел на жреца.
Жрец молчал.
– Не одобряешь, – баронет усмехнулся. – Конечно, не одобряешь. Здоровью вредит, и все такое прочее, да? Долбанному здоровью! Все вы, толстопузые, о здоровье своем печетесь, – фон Ритз скривился. – А мне плевать. Плевать мне, понимаешь?!
Жрец попрежнему молчал.
– Все о здоровье заботились, да вкусней поесть, да слаще поспать. Страну прожрали, изгадили, проспали, для брюха своего стараясь. Какую страну! – баронет скрипнул зубами, залпом выпил пол стакана.
– Ты пьян, – жрец сидел, пристально глядя на фон Ритза.
– Я? Нет. Хотел бы, да вот все никак не получается, – баронет снова добавил вина в стакан. – Рожи всякие мешают.
– Послушай, – лицо жреца оставалось бесстрастным, – не знаю, чем тебе насолили жрецы, да и знать не хочу. Потому, что это все в прошлом. Было, и прошло, изменилось. Нет больше Совета, нет Военной Комиссии, нет противостояния баронов и жречества. К моему глубокому удовлетворению, между прочим. Наше начальство, наконец, оставило эти дурацкие игры, может, поздно, но это все же лучше, чем никогда. И мы должны поступить также.
Фон Ритз хмыкнул.
– Я не говорю, что ты должен немедленно меня полюбить. Мне твоя любовь… – жрец пренебрежительно махнул рукой. – Ты можешь ненавидеть меня, сколько твоей душе угодно. Но мы получили приказ – провести вас через город, и мы его выполним. Не хочешь помогать, так хотя бы не мешай. И давай обойдемся без оскорблений. В конце концов, сейчас у нас всех одна цель – спасти нашу страну, и мы должны сражаться за это вместе, забыв о прошлых обидах, хотя бы на время, и вспомнив о том, что у нас общее, что нас объединяет.
– До чего ж вы любите громкие слова! – фон Ритз презрительно скривился. Трескотня, одна трескотня! Сражаться он должен! И как сражается, успешно? На площади каждый день – новая казнь, а вы сидите, поджав лапки, словно крысы по углам, и ждете неизвестно чего. Это и есть ваше сражение, да? Так вы страну спасаете?!
Жрец помолчал, затем несколько раздраженно пожал плечами.
– Ладно, я, пожалуй, пойду, – жрец встал, двинулся к двери.
– Ага, иди, – фон Ритз, не оборачиваясь, отсалютовал бутылкой, налил себе еще.
– До завтра. И ложись, лучше, спать.
– Я с Вами, господин жрец.
– Софи? – баронет крутнулся на стуле. – Ты куда собралась?
– Пройтись.
– Куда – пройтись? Куда – пройтись?! – фон Ритз вскочил, слегка пошатываясь, шагнул к двери. – Куда ты собираешься проходиться?
– Просто, воздухом подышать. Не могу же я неделю взаперти сидеть. Пока Вердж спит…
– Завтра надышишься, – баронет загородил собой дверь. – Иди к себе, и носа оттуда не высовывай!
– Да, да… – девушка задохнулась. – Да как Вы смеете? Какое право Вы имеете разговаривать со мной в таком тоне?!
– Аэ… – фон Ритз открыл рот, закрыл. На его лице начало проступать раскаяние. – Я…
– Вы мне не муж, не отец, чтобы кричать на меня! – подбородок Софи взлетел вверх. – Изза Вас я нацепила это нищенское крестьянское тряпье, изза Вас должна унижаться перед этими подлыми захватчиками, так теперь еще и это! Ваше преподобие, мы идем? – девушка обернулась к жрецу.