— Мне хватит одной секции для вешалок и несколько полок, — вежливо улыбаюсь женщине, которая не смеет улыбнуться мне в ответ. Ни кивка, ни понимающего взгляда, молча подходит к указанной половине, которую нужно освободить, перевешивает пиджаки, рубашки, брюки Адама на другую сторону. Все идеально выглажено, ни единой складочки, словно только что привезли из магазинов. Пока Зина делает «перестановку» в вещах, я открываю свой чемодан. Конечно, по- хорошему нужно все погладить, потом уже вешать.
— Зина, — поворачиваюсь к домработнице. — А где у вас тут подсобка, гладильная, прачечная?
— Я поглажу, — впервые мне улыбаются, я понимаю, что она очень симпатична. Тут меня догоняет не очень приятная мысль с вопросом: Адам с ней спит или как?
— Спасибо, — мне не нравится направление моих мыслей, по идеи мне должно быть все равно с кем этот мужчина проводит время, он не мой. Впрочем, я тоже не его, хоть и думает, что принадлежу. Зина уходит с моими вещами. Неведомая мне сила тянет к вешалкам. Неуверенно прикасаюсь к краям рукавов пиджака, неожиданно прижимаюсь лицом к ткани, делаю вдох и чувствую еле уловимый его запах. Я даже не знаю из каких ноток он состоит, но точно одно: такого запаха я нигде еще не встречала. Смотрю на выдвижные ящики, открываю первый. Галстуки. Разные: однотонные, с линиями, в крапинку. Комичных нет. Вряд ли есть. Следующий ящик: запонки. Папа не любит этот атрибут, Адам тоже, потому что я ни разу их на нем не видела. Везде порядок, строго все на своих местах.
— Вам еще чем-то помочь? — от неожиданности подпрыгиваю на месте и смущенно смотрю на Зину. Мне было стыдно, что меня застали на месте преступления, морального преступления перед собой.
— Нет, я уже разобралась.
— Во сколько вы пожелаете обедать и что?
— Как Адам Сулимович решит.
— Он уехал, сказал, что по поводу обеда и ужина я уточнила у вас.
— Уехал? — вот это поворот. Притащил меня в свой дом и свалил по своим делам. А мне что делать в этом выставочном доме? В потолок плевать? — Я тоже поеду на работу и там пообедаю. На ужин, если вам не сложно, приготовьте, пожалуйста, запеченную рыбу с овощами.
— Хорошо. Я скажу Ивану, чтобы отвез вас.
— Спасибо, — спорить по поводу того, что не стоит вокруг меня суетиться не буду. Моя машина осталась возле дома, нужно ее пригнать сюда. Может через неделю Адаму надоест жить со мной. Мы ведь только в кровати будем встречаться. Шумно сглатываю, вспоминая огромную хозяйскую кровать. Там смело могут поместиться три крупных человека. Зачем Адаму такое лежбище? Для утех, — иронично предположил внутренний голос.
Иван отвозит меня в студию, где меня встречает Лина с большой коробкой пиццы. Запах настолько умопомрачительный, что я против воли сглатываю слюни. Я не любитель этой калорийной пищи, но есть хочу.
— А мне салатик не заказала? — ставлю сумку на стул, снимаю пальто, аккуратно его пристраиваю на спинку стула.
— Извини, подруга, ты ничего не заказывала, — протягивает мне кусок горячей пиццы. Я с наслаждением откусываю, прикрываю глаза. — Ты на такси? Машина сломалась?
— Нет, — врать не хочу, все равно рано или поздно всем все станет известно. От подруг не стоит скрывать положение, Марьяне потом все объясню, идея свести ее и Адама еще меня не отпустила.
— А че тогда?
— Это водитель Адама, — Лине объяснять кто такой не нужно. Она давится, поспешно берет салфетку, вытирает губы.
— То есть? — в глазах вопрос и шок.
— Я с ним живу.
— Эээ, а Захар? У вас же свадьба намечается.
— Свадьбы не будет, с Захаром уже поговорила, — усмехаюсь. Точнее Адам расставил точки, без намека на запятые.
— Хм, — Лина отводит глаза в сторону, не задает глупых вопросов, за это ей благодарна. Смотрю на часы, скоро придут клиенты, нужно забыть о личной жизни и работать, словно ничего не случилось.
Когда работа любимая, и клиенты становятся друзьями, точнее уходит из разговора настороженность и недоверие, все получается лучше, чем думается. И время летит. Проводив молодых родителей, которые планируют на годик своей маленькой принцессы устроить декоративный праздник, довольная сажусь на свое место. Только, открыв новое входящее письмо, колокольчик на двери издаёт задорный звон, заставив поднять голову. Лина тоже вскидывает голову, но мы обе молчим.
— Время восемь, а ты все еще на работе, — это Адам. Кивает Лине головой, садится на стул возле моего стола. — Ты не ответила на звонок, — его рука ложится на стол, потом берет декоративную ручку, крутит ее.
— Я видела звонок, но была занята клиентами. Только освободилась.
— Больше дел нет?
— Нет.
— Тогда поехали в ресторан, поужинаем.
— Может сразу домой, — я пока морально не готова выходить с ним в свет, не готова к тому, что нас могу увидеть мои знакомые, его партнеры.
— Мы просто поужинаем, — недовольно поджимает губы, прищуривая глаза. Почему у меня чувство, что он знает причину моего отказа?
— Хорошо. Я только возьму пальто.
