– Ты эта… верь. У меня отец колдун, его весь Азиль боится. Слыхала о нём? Ну вот, он и велел мне с вами идти. Сказал, что это важно. Что судьба. Ты в судьбу веришь, эй?
– Нет.
– А я верю. И в то, что Мироздание за нами наблюдает и всё помнит. И что, если правильно просить, слушает. И столько людей сейчас просит, чтобы мы вернулись скорее обратно… Ты слушаешь?
– Да.
– И сын твой просит. А Мироздание детей слушает в первую очередь. Значит, вернёмся все, не ссы!
– Иди ты…
– Ладно, я умолк. Силы береги. Вот, наши бегут, по пыхтению слышу.
Они спешат к злосчастному пролому все, даже заспанная Амелия. Её на руках несёт Ксавье. «Ещё меня дураком считают, – думает Гайтан. – Её-то сюда зачем притащили?» Он осторожно спускается с плиты, машет рукой, показывая, что он здесь.
– Ну что там? – задыхаясь после бега, спрашивает священник.
– А чёрт знает… – вздыхает Гайтан. – Темно. К краю не подобраться. Сорси говорит, она от края метрах в трёх, в стороне. Застряла, но её стаскивает вниз оползнем.
Жак Фортен сбрасывает к ногам два мотка длинного троса, зовёт:
– Сорси! Как вы застряли? Руки свободны?
– Я в шахте, – доносится слабый голос. – Руками вверх… не чувствую.
Жиль внимательно рассматривает мешанину из бетона и стали, хмурится. Слишком темно. Невозможно рассмотреть, куда можно залезть, чтобы оценить ситуацию сверху и поглядеть, как там Сорси.
– Акеми! – окликает он японку, которая тревожно прислушивается к тишине провала перед ними. – В каком месте начинает всё сыпаться?
– Метрах в четырёх от края. Вот там, где плита придавила павильон. Я еле успела залезть.
– Учитель, я проползу поближе.
– Нет, Жиль. Вы с Акеми весите почти одинаково, она даже меньше, пожалуй. Даже если ползти – ты всё обрушишь.
– Надо рискнуть! – умоляюще восклицает Жиль.
– И потом думать, как ещё и тебя из-под завала доставать? – резко оборачивается на мальчишку Гайтан. – Сопляк тупой!
– Сам поползёшь? – вскидывается Жиль.
– Да тихо вы! – внезапно взрывается Фортен. – Время идёт, а они тут отношения выясняют! Девочку вынимать надо, пока её не раздавило! Надо как-то спустить ей трос. Обвязать. Хотя бы за руки. И тащить. Иначе – никак, понимаете?
Все умолкают и смотрят друг на друга, словно ожидая подсказки. Одна Амелия незаметно отходит в сторону, карабкается на плиту.
– Сорси! – зовёт она тихонько. – Я к тебе сейчас приду. Ты не бойся.
Она спускается обратно, подбегает к взрослым, дёргает Гайтана за рубаху:
– Месье Гайтан, покажите мне, как трос вязать. Я помогу Сорси!
– Так, малышка, в сторону, – не очень дружелюбно отмахивается Йосеф. – У взрослых тут типа как у твоего папы этот… Совет.
– Я маленькая! Я там пролезу! – не унимается Амелия.
– Исключено, – качает головой Ксавье.
– Учитель, а кто, если не она?
– Жиль, замолчи! Ты хочешь рискнуть жизнью Амелии?
Поднимается жуткий шум, взрослые спорят. Жиль пытается перекричать всех, что-то доказать, но его никто не слушает. Амелия поднимает с земли конец троса, тычет его в руки Фортену:
– Месье Фортен, помогите. Как завязать это, чтобы вы вытянули Сорси? Она плачет же… ей страшно. Надо скорее!
Жиль замолкает на полуслове, берёт верёвку и обматывает предплечья библиотекаря, объясняя попутно Амелии:
– Смотри внимательно. Помнишь цифру «восемь»? Тебе надо будет сделать много восьмёрок для Сорси. Видишь, как я хвостиком троса веду? Сможешь сама?
– Да. А как завязать?
Мальчишка показывает, как закрепить узел, просит повторить. Девочка послушно стягивает тросом запястья библиотекаря, затягивает узел.
– Всё правильно? – спрашивает она.
– Да. Всё верно. Гайтан! Учитель! Акеми! Помогите понадёжнее привязать Амелию.
– Я сказал «нет»! – машет рукой священник, но остальные молчат.
Акеми снимает с себя куртку, принесённую из супермаркета, надевает её на Амелию. Подворачивает рукава, потуже завязывает пояс.
– Я как в платье! – радуется девочка.
– Так ты меньше поцарапаешься, когда будешь ползти, – рассказывает Акеми. – Ткань очень плотная, она тебя защитит. Ручки спрячь в рукава, как до края доберёшься – высунешь их.
– Это как в перчатки?
Акеми кивает. Смотрит на девочку, потом на мужчин.
– Как будет крепиться трос на ней?
– На поясе, потом крест-накрест, под мышками, – показывает Гайтан. – И пройдёт вот тут, спереди. Не спиной же вперёд нам ребёнка вытаскивать.
– Тогда надо ещё что-то ей вокруг пояса, – задумчиво произносит Акеми. – Или трос больно врежется.
Фортен снимает штаны, оставшись в одних трусах и куртке. Складывает штаны вдоль, оборачивает Амелии вокруг пояса. Гайтан и Ксавье в четыре руки крепят трос.
– Я стала толстой, – хихикает Амелия.
– Малышка, – напутствует её священник, – ты осторожно ползёшь к краю. Потом тебе придётся повиснуть на верёвке, мы тебя будем крепко держать и медленно опускать. Старайся хоть одной рукой держаться за трос, когда будешь спускаться. Это будет самое трудное. Мы прицепим конец второй верёвки к тебе, ею ты обвяжешь руки Сорси. И мы вас вытянем обратно.
– Ага! – радостно кивает девочка и, ни слова больше не говоря, направляется к пролому.
