Эмерсон украсили к Рождеству сразу после Дня Благодарения. Сверкающие гирлянды вдребезги раскоцывали темноту. Мне нравилось смотреть на оленей, санки и надувных снеговиков, оккупировавших соседские газоны. Тристан нарядил натуральную елку, и весь дом пропах хвоей. На сей раз я не сглупила и ничем не выдала свой восторг. Мне оно не надо, чтобы надо мной обратно насмехались. Я делала такое лицо, будто вся эта красота ничего нового для меня не представляет. Но по правде, это празднование Рождества стало для меня первым от когда родилась. В Одессе во времена СССР и даже после мы отмечали не Рождество, а Новый Год, когда Дед Мороз приносил нам конфеты и мандарины.
Рождественским утром настало время открывать подарки. Я презентовала Тристану три рубашки на пуговицах и синий шелковый галстук, а он мне – еще одни джинсы, пару футболок и походные ботинки. Хотя шмутки не подходили мне по стилю, я была благодарна. Вот еще одно последствие извращенного эксперимента над людьми под названием СССР: мы, хлебнувшие лиха в той стране, всегда испытывали благодарность за каждую крошку еды, за любую вещь, за каплю воды из крана, за лампочку Ильича, освещавшую наши темные дни. Всякий раз, разжигая камин в доме Тристана, я шепотом говорила: «Спасибо». Мы с бабулей слишком много зим пережили без отопления. Когда еды, одежды и возможностей почти не имеешь, учишься ценить каждую малость. Я постоянно себе влечивала: пусть Тристан не приходится мне родственной душой, пусть он меня толком не понимает, но здешняя жизнь всяко лучше, чем дома.
Я надеялась, что на следующий год мы будем встречать Рождество уже втроем. Праздники существуют для детей. Все дни прежде всего для детей. Для семьи. Я решила для полного счастья позвонить бабуле. Всякий раз, набирая ее номер, я молилась, чтобы на линии не было помех и мы смогли нормально пообщаться. В Америке, когда берут трубку, то говорят: «Алло». В Одессе же мы обычно говорим: «Слушаю». Но бабуля каждый мой звонок встречала вопросом: «Даша?»
– Да, это я, бабуль.
– Как поживает моя умненькая американочка?
– Ах, бабуля…
– Что такое, заинька?
– Да ничего… Просто рада слышать твой голос. Очень по тебе соскучилась.
