– И я соскучилась, мое солнышко.
Я боялась, что расплачусь, если скажу хоть слово еще, поэтому закусила губу и захлопала ресницами, пытаясь сдержать слезы.
– Ну-ка, как сделать «жигули» в два раза дороже? – спросила бабуля, зная, что анекдоты завсегда поднимали мне настроение.
– И как же?
– Залить полный бак бензина.
Я рассмеялась.
– Это мне рассказал Борис Михайлович. Он такой смешняк, то и дело меня расхохатывает.
– Борис Михайлович? – По крайней мере, она не зовет его просто по имени, Борисом. Значит, в их отношениях пока сохраняется какая-никакая формальная дистанция.
– Он ко мне время от времени заходит. Вот вчера принес рыбу, которую сам поймал и сготовил. Ты же знаешь, как мне не нравится чистить рыбу.
И тут я услышала на заднем плане невнятное мужское ворчание.
– Он и сейчас у тебя?
Кино! Сдается мне, у бабули завелся ухажер.
* * * * *
В «Уолмарте», пока Тристан присматривал шины, я купила белый детский комбинезончик и вязаные пинетки. Прикрыла их прокладками, чтобы муж не увидел. Добравшись до дому, почувствовала себя адиёткой и спрятала пакет под кровать. Но когда Тристан уходил на работу, я доставала тот комбинезончик и поглаживала мягкую хлопковую ткань.
Мама дорогая, через почему же я никак не могу забеременеть, когда так шибко этого хочу? Слава богу, хоть Тристан на меня не злился, а с ухмылкой подбадривал: «Ну, думаю, нужно просто продолжать попытки». Ага, терпенье и труд таки все перетрут. Я попросила его свозить меня в гости к Джерри и Оксане – она же дома работала врачом, так пусть меня посмотрит, – но он отмахнулся: «Сладенькая, не нуди. Вернувшись с работы, я хочу лишь помыться и расслабиться в кресле, а не ездить туда-сюда».
Он любил три вещи на свете:
Компьютерные игры, кресло-качалку
И национальные парки Америки.
Не любил дорогих нарядов,
Не любил вечной картошки
И женской неблагодарности.
…А я была его женой.
* * * * *
После Нового Года Джейн собиралась прилететь на выходные в Сан-Франциско и предложила мне составить ей там компанию. Я сразу сказала, что Тристан не захочет.
– Кому какое дело, что он себе хочет? – возмутилась Джейн. – Приезжай на автобусе. Если нужны деньги, я тебе отправлю.
* * * * *
– Я не поеду, – нахмурился Тристан.
– Ладно, тогда я поеду одна. – Можно купить билет на автобус из тех денег, что Дэвид подарил мне на прощание. Мне ужасно захотелось съездить в город самой по себе.
– И как ты туда доберешься? – ухмыльнулся Тристан. – Ты еще недостаточно опытный водитель, чтобы ездить по городу, да и денег на дорогу у тебя нет.
– Доберусь автостопом, – парировала я, снова чувствуя себя собой – дерзкой и немного безбашенной. Чистый кайф!
Он всю неделю дулся, с силой захлопывая дверцы буфета, вздыхая и бросая на меня злобные взгляды за ужином.
Я задерживала дыхание и ходила по дому на цыпочках, стараясь скрыть свою радость от предвкушения поездки. К несчастью, уже на пороге муж таки решил составить мне компанию и выхватил из моей руки ключи от тачки. Мне не терпелось увидеть Джейн, но напряженность между мной и Тристаном в «моей» машине здорово угнетала.
– Твои друзья для тебя важнее меня, – стонал он. – Мои желания для тебя вообще ничего не значат.
«Кретин, дебил, тиран, Тристан», – про себя повторяла я, сосредотачиваясь на правильном произношении звука «и».
Когда мы наконец припарковались перед викторианским особняком, Тенс и Джейн вышли нам навстречу. На Джейн был дорогой бежевый брючный костюм, а на Тенсе – привычный синий свитер. Я заметила шикарное кольцо с изумрудом на ее пальце. Подарок Тенса? Он обнимал Джейн, она к нему прижималась. Отчего-то рядом с ней он выглядел моложе. Сдается мне, он про это знал. Тенс поприветствовал нас – меня поцелуем в щеку, Тристана рукопожатием – и извиняющимся тоном сообщил, что у него очень много гостей, и поэтому он забронировал для нас номер в отеле по соседству. Тристан поджал губы – жаба ела тратиться на ночлег. Я прошептала, что это станет для нас вторым медовым месяцем. Он проворчал, что медовый месяц не стоил ему по сто баксов за ночь.
Надувшийся Тристан повез наш багаж в отель. Я была рада передышке, рада вернуться в Сан-Франциско: шум проезжающих машин, толпы гуляющих людей и со всех сторон интересные возможности, шикарные возможности большого города. В дом Тенса действительно набилось полно народу. Гости кушали на кухне, бакланили в коридоре, танцевали в гостиной. По ходу вечера прибывали все новые и новые кадры. Доктора, адвокаты, богатые наследницы, писатели, гомики, чьи-то матери, пьяные водилы, жулики, актеры, беженцы – на вечеринках Тенса находилось место для всех и каждого. Мы с Джейн стояли у дверей и наблюдали за потоком гостей в вечерних нарядах. Она указала на группку чуть дальше по коридору и пояснила:
