Да нет, я думаю, что поэтика Тарковского в принципе повлияла определенным образом на Звягинцева. Но думаю, что гораздо больше, во всяком случае упоминаемые вами пейзажи, пустоты, проезды… Я думаю, что в наибольшей степени на него все-таки повлиял Антониони. На Тарковского вот он не повлиял, а на Звягинцева повлиял, потому что пейзаж Тарковского живет, он полон жизнью, дыханием ветра, всхлипами воды, а пейзаж Звягинцева довольно стерилен, как и лишенный коммуникации мир Антониони. Я Антониони очень не люблю, но я им страстно восхищаюсь. Страстно восхищаюсь! Просто это для меня, знаете, один из тех людей, которые остаются недосягаемым идеалом, но таким, которого и не хочется досягать.
Три раза один читатель… слушатель повторяет один и тот же совершенно провокативный и неумный вопрос.
«История с фильмом «Матильда» лично мне напоминает историю с «Сатанинскими стихами» Рушди. Внутри этой истории хороших нет».
Нет, как вам сказать? Не напоминает, потому что Рушди подвергался реальной опасности, а здесь до нее, будем надеяться, дело не дойдет. Потому же, почему и, условно говоря, ИГИЛ, запрещенный на территории России, невозможен ни на базе христианства, ни на базе России в целом. Много раз я уже писал о том, что Россия — это страна, в которой тоталитаризма, тотальности не будет никогда. Здесь существует множество щелей. И главное — между народом и властью существует огромная воздушная подушка взаимного недоверия и взаимного цинизма. Это, может быть, и плохо, потому что здесь никто ни во что не верит. Но это хорошо, потому что это предохраняет от многих опасных крайностей.
«Поделитесь мнением о книгах Айн Рэнд».
Множество раз делился. Последний раз — в Новосибирске. Ко мне довольно агрессивно приступили с этим вопросом. Я не люблю людей, которые самодовольно уверены в своем праве никому не помогать и быть от всех независимым. Тем более что Айн Рэнд ну совсем не тянет на супермена — ни стилистически, ни биографически. Даже если человек с полным основанием считает себя сверхчеловеком, он не должен это выпячивать. И мне кажется, что вообще либертарианство — оно очень смешное. Все, что я думаю о либертарианстве, уже сказал Джек Лондон в романе «Морской волк». И больше того — сценарий Валерия Тодоровского по этой картине, мне кажется, вообще ставит здесь последнюю точку.
«Почему людям доставляет удовольствие смотреть и слушать, как другие люди оскорбляют друг друга? »
Ну, это не всегда. Это только когда нет других, более ярких впечатлений. Я помню, как Тамара Васильевна Шанская — легендарный преподаватель практической стилистики на журфаке, большой знаток русского языка, которая о себе говорила насмешливо: «Шанский умен, а Шанская умнее», — она заметила однажды, что мы во время семинара смотрим, как с крыши счищают снег и как он падает. Она сказала: «Ребята, господи, какие же вы бедные! Как мало событий в вашей жизни!» И действительно, это признак определенной эмоциональной скудости. Мне не нравится смотреть, как люди оскорбляют друг друга. Мне гораздо больше нравится смотреть, скажем, на влюбленные парочки в метро.
«Почему нет электронного издания «Июня»? »
Не знаю. По-моему, есть. Ну, во всяком случае, кому надо, все откуда-то берут. Ну, я спрошу.
«Прочитал эмигрантский роман Нины Федоровой «Семья». Понравился. Возвращаюсь к нему неоднократно, перечитываю. Интересно наблюдать за персонажами. Что вы можете сказать о нем? Понравился ли он вам? »
Не читал. Знаете, всего прочесть невозможно. Буду.
