Тем более что о диктаторе уже написана «Осень патриарха» — абсолютный роман, наилучший! Поэма в прозе. Пять лет мучился человек, чтобы создать эту невероятно густую, страшно насыщенную, музыкальную, нелегкую для чтения, великую прозу. Я так люблю «Осень патриарха»! Ну, что тут? Ну, после Астуриаса, «Сеньора Президента». Но, конечно, лучше всего… Ну, после всего, что написал Кортасар, у которого тоже эта тема есть, в частности в «Книге Мануэля». Но для меня Маркес тему закрыл. Сделал невероятное — закрыл. Какой бы патриарх ни переживал свою осень, он уже там приколот, пронумерован и учтен.
Поэтому вот я хочу писать сейчас о том, чего не бывает, о таинственном, о волшебном, ужасном. Мне кажется, что с российскими темами я завязал. Возможно, что при публикации «Камска» и «Американца», то есть продолжения «Списанных», я их несколько почищу, поправлю в соответствии с эпохой, но возвращаться ни к современным, ни к революционным, ни к историческим темам я не планирую. Мне кажется, все, что можно написать… все, что я мог написать об этой истории, я написал, и не по одному разу. А дальше, так сказать, надо, чтобы это все вышло на какой-то новый уровень.
«Прочитал в «Остромове» стихи Аверинцева. Спасибо за «О-трилогию» , — спасибо и вам. — Вы действительно считаете, что так будут писать в будущем, или это лишь мысли вашего персонажа? Кого еще, следуя этой же логике, можно было бы назвать поэтом или писателем будущего? »
Ну, я говорил уже о том, что территория регулярного стиха истоптана. И мне кажется, что будущее за дольником, за акцентным стихом, за тем, что Пушкин, умирая, наметил нам в «Песнях западных славян»: то, что так блистательно делал Аверинцев, то, что так интересно делал Шенгели в «Поваре базилевса». Хотя я, в общем, не фанат Шенгели, но вещь крепкая, надо признать. Ну и ваш покорный слуга пытался это делать в «Песнях славянских западников», которые я до сих пор считаю своим самым удачным поэтическим циклом. Ну, по-разному я отношусь к тому, что пишу, но эти стихи мне нравятся, особенно… Я думаю, что вообще лучшее стихотворение, которое я написал, — это «Квадрат среди глинистой пустыни». Не зря там эпиграф из Мережковского. Там, кстати, рифмы есть.
Седакова интересно экспериментирует в этой области. Да много, в общем, есть авторов, которые пишут такие стихи. У Аделаиды Герцы́к были очень… Или Ге́рцык? Герцы́к, мне кажется, все-таки. Были очень интересные эксперименты. Это поэзия будущего. Это не значит, что русская поэзия каким-то образом станет безрифменной. Нет, она никогда не пойдет по пути абсолютного верлибра. Но дольник — это такое ее замечательное светлое будущее.
Тут, кстати, огромное количество народу вызывает меня на баттлы. Ребята, не будет этого! Во-первых, я не знаю, кто вы такие. Зачем мне с вами выходить на баттлы? Во-вторых, я говорю: я не планирую этим заниматься всерьез. Это для меня упражнение стилистическое, а для вас — к сожалению, способ пропиариться. Ну, я вам не дам этой возможности. Хотя вас уже 19 человек только за время этого эфира. Простите меня все.
«Сильно зацепили «Бесы» Достоевского, Чехов «На охоте», Андреев «Он», Бэнкс «Осиная фабрика», Елинек «Пианистка», Фаулз «Волхв», Реверте «Клуб Дюма», Маклин «Страж», «Сияние» Кинга и «Дом листьев». Какой вы можете посоветовать лютый триллер сродни вышеперечисленным? »
Ну, kotavr милый, если бы я… Мне нравится очень ваш ник. Из фильмов, безусловно, Полански — «Жилец» и «Отвращение», которые сделаны примерно на одну фабулу, это такой как бы ремейк («Жилец»). А из книг я даже… Ну, прочтите «Горькую луну». Она экранизирована тем же Полански, но книга ничуть не хуже, и мне даже представляется, что, может быть, она в каком-то отношении сильнее картины. Хотя там много лишнего, по-моему, того, чего в фильме нет.
Я все пытаюсь вспомнить имя вот этого автора замечательного, который ничего больше… А, Брюкнер! Который ничего больше такого мощного-то не написал. Хотя у него есть вообще неплохие книжки, и они выходили по-русски — в частности «Любовь к ближнему» я помню. Брюкнер все-таки замечателен вот этим романом. Почитайте его. Что еще? Ну, наверное, вам понравится «Голем». Хотя Майринк там… Ну, прямо скажем, он пугать умеет, а рассказывать истории — не очень. Ну, может, вам понравится. Ну и Фланнери О’Коннор, конечно, только не романы, а рассказы.
«Почему все демократы не объединятся?.. »
