Один полностью

Присев ему на левое плечо,

Покачивалась мерно обезьяна,

Как на слоне индийский магараджа.

Огромное малиновое солнце,

Лишённое лучей,

В опаловом дыму висело. Изливался

Безгромный зной на чахлую пшеницу.

В тот день была объявлена война.

Д. Филатов― А давайте я поаплодирую?

(Аплодисменты.)

Д. Быков― Да! Ребята, я понял, что такое счастье. Счастье — это когда твой сын читает Ходасевича. За это мы и аплодируем. Спасибо, Андрюха! Вас хорошо там научили читать стихи — без подвываний и без всего лишнего.

Ребята, тут масса народу пишет: «Слушаем «Эхо», слушаем». Спасибо, ребята! Мы тоже с вами. И очень надеемся в эфире и в новом году так же часто ощущать сходные вибрации.

Что касается этого стихотворения. Вы знаете грех мой — я много в жизни своей ругал Ходасевича и за снобизм, и за что попало. Но, клянусь вам, мало кто его так любит, как я! В общем, такой братской, такой родственной любовью-ненавистью. Простите, может быть, это с моей стороны очень самонадеянно, но я очень чувствую этого автора, и многое мне в нём так же ненавистно, как и во мне самом.

Я помню, кстати, как Андрей Воронкевич, ректор ШЮЖ, в 1983 году читал нам это стихотворение — запрещённого Ходасевича! Никто знать не знал, какой такой Ходасевич. И мы были все совершенно поражены, потому что действительно — так иногда задумаешься, а ведь всё-таки в этом тексте все катастрофы XX века предвидены. И предвидено то, что, может быть, в некотором отношении звери получше нас. Или как сказал тогда же Макс Волошин: «Пси и человецы — единое в свирепстве и в уме».

Но чтобы вы не слишком впадали в идиллическое настроение, я хочу вас предупредить о том, что обезьяна сулит нам вместе с тем довольно серьёзные проблемы. Во всяком случае обезьяна — это не то животное, с которым можно расслабляться.

И я, естественно, не могу не вспомнить классический рассказ Льва Николаевича Толстого из его «Азбуки», — рассказ, в котором происходит овладение так называемой голой прозой: без всяких фигур, без метафор, без стропов, а просто такое изложение событий, очень динамичное. Это знаменитый рассказ «Прыжок». Попытаюсь его прочесть в тяжеловесной мхатовской манере. Весь читать, конечно, не буду, но куски.

«Один корабль обошёл вокруг света и возвращался домой. Была тихая погода, весь народ был на палубе. Посреди народа вертелась большая обезьяна и забавляла всех. Обезьяна эта корчилась, прыгала, делала смешные рожи, передразнивала людей, и видно было — она знала, что ею забавляются, и оттого ещё больше расходилась.

(Ой, как-то мне всё это что-то напоминает.)

Она подпрыгнула к 12-летнему мальчику, сыну капитана корабля, сорвала с его головы шляпу, надела и живо взобралась на мачту. Все засмеялись, а мальчик остался без шляпы и сам не знал, смеяться ли ему, или плакать.

Обезьяна села на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать ее. Она как будто дразнила мальчика, показывала на него и делала ему рожи. Мальчик погрозил ей и крикнул на неё, но она ещё злее рвала шляпу. Матросы громче стали смеяться, а мальчик покраснел, скинул куртку и бросился за обезьяной на мачту. В одну минуту он взобрался по верёвке на первую перекладину; но обезьяна ещё ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась ещё выше.

— Так не уйдёшь же ты от меня! — закричал мальчик и полез выше».