– Бросьте, какие запросы? Чтобы жить достойно в сегодняшней России, нужны деньги. Мне кажется, что теперь для всего и везде требуется только жилка торгаша. Я ведь не в замочную скважину особняка на Рублёвке подглядываю и не для девочек-подростков тысяча первую пустышку творю. И не детективы: ни женские, ни мужские, ни исторические, ни современные. Да и пишу я медленно. Ни жилья, ни зарплаты, ни связей, ни бизнес-хватки. Это в Советском Союзе в кочегарке по ночам подрабатывали и стихи писали. Сейчас деньги нужны, чтобы жить. Теперь и кочегарок-то, наверное, нет, в которых писатель мог бы без высшего кочегарного образования подрабатывать. Меня в России даже в шахту уже не возьмут. Да если бы я в Россию в своё время переехал и в шахте продолжал бы работать, я бы уже, наверное, на пенсии там был. А в Финляндии мне ещё бог знает сколько лет заменители кочегарок искать, пока от меня не отстанут.
– В каком смысле отстанут? Там тоже есть закон о тунеядстве, как у нас в советское время?
– Там всё к деньгам привязано. Не знаю насчёт закона о тунеядстве – не слышал. Но если пошлют на работу или на курсы какие-нибудь, не очень-то откажешься: денег платить не будут, а жить-то надо на что-то. Кто-то умеет отвертеться. Ну алкаши всякие, беженцы многодетные, цыгане финские. Наши тоже умельцы-пройдохи есть. Я не говорю, конечно, об инвалидах или стариках – тут всё понятно.
– То есть многие люди получают какие-то пособия от государства? Наверное, поэтому у нас такую модель государства называют «скандинавским социализмом»?
– «Кто не работает, тот не ест» – это было при нашем социализме. Но у нас работу всем организовывали – «не умеешь – научим, не хочешь – заставим» – хоть много и не платили. А там капитализм, но тем, кому работы не хватает, с голоду всё-таки умереть не дают. И коробок под мостами там не найдёшь – хотя есть, конечно, оригиналы, которые общество сознательно отвергают, но это исключения.
– Это ведь недешёвое удовольствие для государства?
– Конечно. Это один из плюсов финских, которые Вы из меня как-то пытались выдавить, да я был не в том настроении. Я хоть и сказал пренебрежительно про цыган, алкоголиков да наших умельцев, но, если серьёзно – это ведь всё серьёзные проблемы, которые имеют объективные причины. Алкоголизм – это болезнь, с которой многие люди не в состоянии сами справиться. Так же и наркозависимость. Так что? На помойку их выкинуть? Все ведь люди! Цыгане? Они ведь не лентяи, которые не хотят в общество интегрироваться. Есть какие-то причины, почему так происходит. То же и с беженцами, и вообще с приезжими.
– А откуда берутся средства?
– Налоги высокие и прогрессивные: чем больше доход, тем больше налог.
– А бизнес в тень не уходит?
– Уходит, кто умеет, но их стараются контролировать. Ну и мораль… сознательность какая-то. Наверное, лютеранская церковь влияет, традиции. Как-то ведь старались помогать бедным людям и раньше. Я помню, в «Эмиле из Лённенберги» Астрид Линдгрен – очень добрая книжка – там есть момент, где бедняков описывают в доме престарелых того времени. Там Швеция, но те же лютеранские традиции.
– Помнится, там бедняки не очень себя хорошо чувствовали!
– Да, но сам факт, что о них хоть как-то старались заботиться! Сейчас просто другие возможности – идея ведь та же!
– Ну хорошо… Извините, но складывается впечатление, что Вы, вроде, и хотите переехать, и занятие нашлось бы, и я Вас уговариваю, а Вы упираетесь!
– Вы же мне не рабочее место предлагаете. Всё должно как-то созреть… Ну я же говорил: поступательно, естественным образом, без революций!.. Может быть… Всё может быть… Я просто свои мечты боюсь раньше времени пускать на лужок пастись – а вдруг моих пушистых нежных овечек какая-нибудь дрянь сожрёт бездушная… современная, наглая, напористая, образованная… красивая – как говорится, ничего личного, просто бизнес!
– Ха-ха-ха! Да-да-да!.. Понимаю!.. За пушистыми овечками глаз да глаз нужен!..
