— Опыты. Испытания. И вряд ли эта штука предназначена для добрых дел. А ты… — Вега вдохнул дым, прищуриваясь. — Нет, слишком молодой. Тебе бы не доверили. В руки бы не дали. Вот отбирать кандидатуры, наблюдать, присутствовать, отмечать впечатления и все прочее — это да.
Забористая трава у него. Надо бы познакомиться поближе. Подружиться. Получить свободный доступ на плантацию.
— И места удобные для работы: в Низине вообще никто никого не хватится. Вот с водителем только оплошали немного.
— Думайте, что хотите.
— Так и буду делать, спасибо за разрешение. Но если я хоть немного прав в своих выводах… Может, при случае замолвишь словечко? Врачи всегда и всем нужны.
И этот туда же. Из той же когорты. Вместо того, чтобы бить общенародную тревогу, мол, город подвергают опасности испытаниями нового страшного оружия — молчок. Все нормально, все обычно, все привычно.
— Вам бы тоже к врачу обратиться.
— К психиатру, что ли?
— К наркологу.
Он захохотал. И хохотал все время, пока я шел обратно к площади. Туда, где Лил должна была уже либо найти нитки, либо устроить кровавое побоище.
«Объект № 121. Время замера показателей: час, три часа, шесть часов, девять часов, двенадцать часов, в течение первого отрезка приборная фиксация — посекундная. После введения последней модификации штамма „Энтони-Х452-Р/12“ наблюдается спонтанное нарастание слоев матрицы в узловых фрагментах. Одновременно отмечается повышенное тромбообразование, в крайних фазах требующее оперативного вмешательства. Затухание процесса после перевала проходит по экспоненте. Жизнеобеспечивающие функции объекта попадают в границы нормы, однако основные показатели сохраняют колебательный характер.
Основной результат: изменение напряженности м-поля начинает вызывать заметное отторжение только на третьей ступени (против второй — у объекта № 98).
Предварительные выводы: вероятность успешного завершения эксперимента — более 6 процентов.
Рекомендация: расширение периода наблюдений вплоть до завершения физиологического цикла.
Личное замечание ответственного исполнителя: когда-нибудь он сработает. Должен сработать.»
— Уж лучше бы ты с ней переспал.
Надо было хорошо знать Хозе, чтобы понять всю глубину его уныния. Несведущий зритель не обратил бы внимания: ну, ворчит человек, с кем не бывает? Позанудствует и перестанет, как говорится. Только тот, кому коротышка-мусорщик иногда приоткрывал душу, мог представить, насколько…
— От тебя ведь не убыло бы? Да и бабенка в самом соку.
Такой поворот мыслей означал, что мой напарник морально был готов приложить и свою руку к удовлетворению потребностей начальницы. Ну или не руку, а что-нибудь другое. По обстоятельствам.
— Может, ещё не поздно, а?
Если бы все было так просто! Хотя, если вспомнить ту же Магдалину, неизвестно, что лучше, вражда личная или профессиональная. Одно дело, когда защищаешь сердечные завоевания, и совсем другое, когда покушаются на положение, которое ты занимаешь в обществе. Очень немногие ставят первое выше второго. И я не из их числа.
Два человека это всего лишь два человека. Зачастую вскоре появляются третий, четвертый, пятый… До дюжины доходит, если здоровье позволяет. Но глаза на тебя смотрят всегда одни и те же. Замыленные привычкой. Ты знаешь, чего от них ожидать, наизусть знаешь. Хорошо? Да вроде неплохо. И все же что-то внутри, то ли рядом с сердцем, то ли ближе к животу, время от времени настойчиво требует новизны. Всплеска. Вспышки. Взрыва. Неожиданного и неуправляемого.
А когда этот момент проходит, только и остается скорбно признать:
— Поздно.
Вздох. Тяжелый-тяжелый.
— А если…
— Перебесится. Надо подождать. Немного.
— Твоими бы устами!
Выходной день не примирил Долорес с её подозрениями и опасениями, поэтому с утра пораньше нас ждал новый наряд-приказ. И судя по унынию на лице Хозе, не самый воодушевляющий.
— Да и мы не переломимся. В первый раз, что ли?
