— Все оплачено. Полностью. Ваше путешествие в медицинский центр, тщательное обследование, операция. В случае успешного исхода характеристики вашей биомагнитной матрицы расширятся и откроют вам доступ в любой уголок мира. Если исправить матрицу не получится… Вам будет обеспечен пожизненный курс коррекционных инъекций, выполняющих ту же функцию. Повторяю, вы не будете ограничены ни в чем. Кроме того, карта обеспечит вам беспроцентный кредит на образование, жилье и все, что потребуется. Выбор только за вами. Выбор и решение.
Ничего себе! Звучит подозрительно и слишком туманно, но сенатор не стал бы врать о том, что нельзя проверить. Жители Низины не отличаются доверчивостью, насколько я знаю. И если это «чудесное предложение» уже поступало кому-либо из них…
Черт! Неужели?!
— Вы хотите изменить свою жизнь, сеньорита Сапатеро?
Посопела. Побурчала что-то себе под нос. Выдохнула.
— Я смогу уехать?
— Куда угодно.
— И там жить будет лучше, чем здесь?
— Там вы будете полноправным гражданином. Понимаете, что это означает, или нужно объяснить подробнее?
— Я буду… Вроде тех, что живут в Лимбо?
— Вроде тех, кто живет на склонах Сьерра-Винго.
Жаль, что я сидел сбоку: наверное, в этот момент глаза девчонки, и так не особо узкие, расширились раза в три.
— Вроде… вас?
— Да.
Она вытянулась струной, а потом оплыла. Сползла по сиденью совсем низко, выставив острые коленки на уровень собственной головы.
— Это… это…
— Вы не верите? Понимаю. Можно навести справки, если потребуется. Да, шанс успеха операции — минимальный, но он есть. И кому-то везет, на самом деле.
— Но почему?
— Что именно?
— Почему я?
— Считайте это лотереей. Розыгрышем ярмарочных призов. Вы ведь бываете на ярмарках?
— На каждой.
— И выигрывали что-нибудь хоть раз?
Лил кивнула.
— Вот видите! А для этого приза победителей выбираю я.
— И больше никого не было?
— Были. До вас. И будут после вас. Я не могу помочь всем и сразу, сеньорита. Но я всегда делаю то, что в моих силах.
Ну прямо предвыборная речь! Защита, опора, благороднейший и честнейший человек с королевскими дарами. С виду. А по сути? Странная и опасная затея, заканчивающаяся неизвестно чем.
Впрочем, вполне даже известно. Сам видел. Сам выкапывал.
— Я…
— У вас будет время подумать. Но обещайте, что не потратите его попусту.
Он протянул Лил конверт. Та осторожно взяла подарок, заглянула внутрь и растерянно спросила:
— А это что ещё?
— Телефон. По которому я буду ждать от вас один-единственный звонок. С сообщением, что все хорошо. Или просто несколько слов о вашей новой жизни. Где бы вы ни находились, вы дозвонитесь. И я сразу же отвечу.
Интересно, у Аны Веласко был при себе такой аппарат? В отстойнике ничего не нашлось, конечно же. Но это лишний повод думать, что женщина утопла не по своей воле.
— Завтра вечером, до полуночи вас будет ждать судно в рыбном порту. На двадцать третьем причале. Если вы решите принять мой подарок, уже будущей ночью начнете другую жизнь. Если нет… Значит, таков ваш выбор. И на всякий случай поясню: при пустой пассажирской каюте банковская карточка будет аннулирована.
А вот это сказано, пожалуй, исключительно в мой адрес. Чтобы не вздумал стукнуть подружку по затылку и продать её «сокровища» на черном рынке.
— Не смею больше задерживать вас, сеньорита.
Слушал Петер весь разговор или среагировал на вызов, дверца распахнулась ни раньше, ни позже официального прощания. С улицы внутрь ворвался воздух, пыльный и аппетитный. В смысле, пропитанный съедобными ароматами. В промзоне так пахнуть не может, стало быть…
Вот так-так! Знакомая улочка. Квартал до дома, не больше. Значит, все это время машина двигалась, а я и не заметил. Отвык. Напрочь. А ведь раньше с завязанными глазами, на спор с Хэнком мог рассказать весь маршрут, до дюйма. М-да.
Девчонка пошатнулась, когда коснулась ногами земли, и повисла на моем локте. Лимузин тихо прошуршал мимо нас и растворился в темноте. Натурально пропал из вида: светопоглощающая окраска кузова идеально отработала потраченные на деньги.
— Я возьму это.
Мелочь, способная изменить жизнь. Хотя, какая уж мелочь? Подобная операция, при условии, что её возможность все-таки правда, а не придумки сенатора, вряд ли проводится в рядовой клинике. И курс инъекций стоит недешево: в ведомости на оплату прислуги эта строка шла отдельно. Красным цветом и внушительными суммами.
— Эй, отдай! Моё! Мне подарили!
Прыгала она высоко. Но все равно не достала.
— Отдай!
— Собираешься завтра отправиться в порт?
— Может и собираюсь!
— Одна?
— Если понадобится, и без провожатых справлюсь!
Прошла минута, не меньше, прежде чем Лил поняла, о чем именно я спросил. Правда, осознание не сильно изменило поведение: девчонка насупилась, а не опомнилась.
— Там будет место только для одного человека.
— И что? Завидно?
Ещё бы. Киплю, прямо-таки. Давлюсь жадной слюной. Тьфу.
— Отдай, а не то…
— Пойдешь к сенатору жаловаться?
— И пойду!
Кстати, она сможет. Добраться, куда задумала.
— А если я скажу, что это опасно? Поверишь?
— Тебе? Ну уж нет. Вижу же, как глаза горят! Уже в мыслях морем дышишь, да?
