— Дома делали, не в кафешке. Откуда взял?
— Угостили.
— Новую чику нашел?
— Девушка напарника сготовила. А он со мной поделился. Ещё вопросы будут или все-таки поешь?
Она впилась в бурито зубами. Жадно и хищно.
— Уххх…
— Очень много перца?
— Переживу.
С едой Лил расправилась в считанные секунды. Отряхнула ладони, разгладила юбку.
— Ну все, теперь можем прогуляться.
Интересное заявление. В мои планы не входящее никаким боком.
— На сегодня гулянки отменяются.
— Все-все?
— Абсолютно.
— Даже в сторону порта?
Ага. Понятно. Память у нас вовсе не девичья.
— Ты туда не пойдешь.
— А ты?
Рассказать? Может, и стоило бы. В конце концов, она имеет право знать. Как непосредственный участник. В то же время, на кой черт ей все это? Только волноваться будет. Или влезет, куда не звали. Нет уж, пусть лучше злится. Так безопаснее.
— Ну хоть проводить-то можно?
Насмешничает. Сквозь обиду и злобу.
— А ручкой на прощание помахать позволишь?
— Я не собираюсь никуда уезжать.
— Ой ли?
— Хочешь прогуляться? Давай прогуляемся.
К вечеру народа прибавляется в парках, на торговых улицах и в открытых кафе, а деловые кварталы стремительно пустеют. Очень удобное свойство для долгих разговоров наедине.
— Я понимаю, тебе нужнее.
— Что нужнее?
— Вещи те. И все остальное.
Возможно, в других обстоятельствах имело смысл ухватиться за подвернувшийся шанс. Но могли ли они возникнуть? Лил попала в список сенатора потому, что живет в Санта-Озе и находится под муниципальным надзором с самого рождения. Я в этой очереди буду крайним с конца. Хотя бы учитывая дату официальной регистрации. Да и матрицу менять мне не надо. Билет на тот край света и немного денег, вот и вся выгода. Только для неё мне не нужно чудо. Заработаю. Со временем. И уеду, если захочу. В любой момент.
— Тебе там будет лучше.
Да параллельно мне будет! Что там, что здесь, стартовые условия одинаковы. Кстати говоря, Санта-Оза даже предпочтительнее: я знаю здешние особенности. Преимущества, недостатки, традиции, уловки, сферы влияния.
— Выучишься, разбогатеешь…
Ох, мечтательница!
— Я никогда не собирался гоняться за деньгами.
Сначала потому что они мне не требовались. Да и теперь ровно по той же причине.
— Почему? Деньги всем нужны.
— И тебе тоже?
— А чем я хуже других?
— И для чего? Можешь рассказать?
— Дай денег — расскажу!
По-своему она все-таки очаровательна. Прямая, открытая, честная. Не идеальная мужская мечта, конечно, но думаю, тому же Хэнку она бы понравилась. Так что, может и хорошо, что он спит: отбил бы в два счета.
— Как по мне, деньги нужны только для дела. Но большую часть всего на свете можно сделать только желанием, собственными силами и поддержкой единомышленников.
— Без единой монеты?
— Не веришь?
Качнула головой.
— Деньги ведь не сразу появились в мире. Сначала люди обходились взаимными услугами. Кто-то вскопает поле, кто-то смастерит плуг, кто-то пошьет одежду. Услуга за услугу.
— А почему он тогда вообще появились? Ведь так проще. И честнее.
— Потому что мир становился все больше и больше. И цепочки услуг вытягивались все длиннее и длиннее… Так и получилось, что когда человеку с одного края земли нужна помощь кого-то с другого края, свиней туда не погонишь: сдохнут по дороге. А деньги послать можно и уже там купить на них хоть целое стадо.
— А почему нельзя найти помощи ближе? У соседей? У него ведь должны быть соседи!
— У кого?
— У того человека, о котором ты говоришь. Почему же они ему не помогли?
А в самом деле, почему?
— Наверное, не захотели. Или поссорились.
— Значит, он плохой? Если ругается с соседями, значит, плохой.
В логике ей не откажешь. Простой, будничной, наивной логике.
— Были причины, в общем. Серьезные. И не у него одного.
— А если бы все жили дружно, то и денег бы сейчас ни у кого не было?
Кто знает… Всякое случается.
— Вот нам с тобой деньги разве нужны? Продуктовый паек выдается, жилье, вода, транспорт предоставляются. Благотворительные ярмарки? Пожалуйста! Бери не хочу.
— Но ты же зачем-то пошел работать?
Затем, что новоявленный папочка ухитряется пропить теперь уже два пайка.
— За еду.
— И все?!
— Какое-то жалованье мне положили, не спорю. Но я пока даже не думал, на что буду его тратить.
— Как это на что? На…
И осеклась. Задумалась. Надолго. А потом сокрушенно признала:
— Да, если одежду покупать, так все равно лучше той рубашки не найдешь, а она даром досталась.
— Вот видишь.
Дюжина шагов в молчании.
— Но если тебе не нужны деньги, зачем тогда туда идешь?
— Потому что есть вещи поважнее.
— Какие?
— Я тебе все объясню. Завтра.
— Ага, так я и поверила!
Все ещё насупленная. Сердитая. И немного растерянная.
— Я никуда не уеду.
— Поклянись!
Опять детство в попе заиграло?
— Чем поклясться?
— А что для тебя самое дорогое?
Трудно сказать. Ничего вроде и не осталось.
— О, придумала! Другом своим поклянись! Жизнью его.
Не слишком ли серьезно будет?
— Ага, струсил! Значит, врал?
— Хорошо. Клянусь жизнью Хэнка, что не уеду из Санта-Озы.
— Никогда-никогда?
Временами этот максимализм начинает раздражать.
— Никогда.
Слегка оттаяла — уцепилась за локоть. Но тут же сообщила:
— Так, на всякий случай: я тебя не простила. Ясно?
