Аня вытащила втиснутую сбоку папку, отнесла ее на стол, раскрыла, и стала перекладывать бумаги. Документы были все свежие. Это были рукописные листы с подписями и бумаги, отпечатанные на машинке, утвержденные фиолетовой печатью. И вот, наконец, она нашла свеженькое, хрустящее голубое свидетельство и какой-то машинописный бланк. Взяв со стола ручку с пятью разноцветными стержнями внутри, она нажала на синий и написала на бланке число и подпись. Затем, папка отправилась обратно в свое хранилище в стенном шкафу.
– Все, больше нам тут делать нечего, пойдем.
– Куда теперь?
– В центр. Поедем на метро.
Забежав в гостиную еще раз, Аня забрала какой-то сверток, стоящий в углу, а Матвей поблагодарил за чай и попрощался.
Когда молодые люди вышли на улицу, Матвей осведомился о том, куда они направляются.
– Поедем на Сивцев Вражек. Мы расселяем коммуналку, и у нас сегодня заказана машина, которая перевезет все барахло жильцов. Доберемся на метро, потому что моя «Победа» едет с Наташкой в другое место. Надеюсь, ты не против?
– Ну что ты, конечно нет. Такой прекрасный день. Пройтись – это замечательно.
Они перебежали Алабяна возле магазина «Диета» и пошли к метро через дворы. Лена спешила. Она не опаздывала, просто находилась в общем спешащем ритме времени. Матвей следил за тем, как шуршат высокие каблуки ее светло-серых сапожек по тропинкам, еще не закованным в асфальт, но укрытым теплым ковром осенних листьев. Она поигрывала полой пальто, держа одну руку в кармане, а второй придерживая сверток. И хотя лицо ее было задумчиво, губы всегда сохраняли намек на улыбку, чтобы никто не мог усомниться в ее жизнерадостности. Матвей загляделся и чуть не прослушал ее вопроса.
– Ты, наверное, чокнутый?
– Почему?
– Ну, странно. Бегаешь со мной целый день, наплевав на дела. А у тебя их должно быть полно, раз доллары пачками в кармане. Если ты, конечно не киллер. Хотя и у киллеров, наверное, дел не в проворот. Банкиров развелось, как собак нерезаных.
– Ха-ха… Ну, ты сказала. Чем тебе банкиры не угодили?
– Мне-то они как раз очень угодили. Я только на прошлой неделе две квартиры как раз банкирам продала. Но просто киллеры в основном банкиров стреляют, а последних сейчас полно.
– Да, – Матвей цеплялся за тему, так как по-прежнему не придумал никакого логичного вранья. – Я кстати, знаю анекдот. Стоят киллеры в подъезде. Ждут клиента. Тут один говорит…
– Что-то его долго нет, я у ж беспокоюсь, не случилось ли чего, – закончила Аня за него. – Это анекдот с бородой. Ты ушел от темы. Меня интересует, откуда у тебя столько свободного времени?
Матвей внимательно посмотрел на Аню и начал:
– Ты знаешь, очень глупо получилось… На время моей поездки в э… (он упорно не мог вспомнить, называлась ли в 93-м году Северная столица Петербургом) Ленинград, я оставил свою квартиру другу. Ключи у него, и я смогу попасть домой, только вечером, когда он вернется. Поэтому у меня невольно оказался целый свободный день.
– Понятно. Ладно, поразвлекаю тебя сегодня. Ты, значит, надолго ездил в Ленинград?
– Да, на несколько месяцев.
– А где же твой багаж?
Такого подвоха Матвей не ожидал, но быстро сориентировался.
– Я оставил его в камере хранения.
– А… Ну, надеюсь, там нет ничего ценного, – усмехнулась Аня.
Они вышли к церкви, откуда доносилось пение. Люди стекались ко входу, не забывая подавать милостыню многочисленным нищим.
Тут же за церковью была большая площадь, заполненная автобусами и троллейбусами; по периметру, буквально громоздясь друг на друге, расположились ларьки. Вдоль церковной ограды были сооружены самодельные прилавки, с которых самые разные люди продавали самые разные вещи. Матвея поразил ассортимент. Тут громоздились детали телевизоров, банки с солеными огурцами, вязаные носки, старая одежда и обувь, котята, аудиокассеты, яйца. Особенно его поразил подросток лет тринадцати, который на деревянном ящике у самых ворот церкви продавал вкладыши, отчаянно торгуясь и не соглашаясь ни на какой обмен.
Они прошли дальше. И вдруг у самого метро Матвей увидел автомат с газированной водой. Он сразу вспомнил вкус детства и шарики газа, щекочущие небо.
– Может, глотнем водички, а то в горле пересохло, а?
– Давай. Могу предположить, что это последние автоматы во всей Москве. Что-то их отовсюду убрали. И боюсь, что там нет стаканов.
Действительно, стаканов не оказалось. Матвей не стал предлагать купить пластиковый стакан, опасаясь, что их еще не продают.
– Постой, у меня есть идея, – Аня улыбнулась.
Аня достала из кармана пачку сигарет LM, вскрыла упаковку и стянула с пачки полиэтиленовый кармашек.
– Ну, чем не стакан? – она улыбнулась.
