В это время по реке двигался речной трамвайчик. Так как было уже достаточно холодно, все пассажиры были на нижней палубе, в тепле и уюте. Трамвайчик проплыл чуть подальше, когда до стоявших в воде докатилась волна от него, обдав спины ледяной водой. Все с громкой руганью обернулись. Матвей тоже обернулся и увидел на верхней палубе мальчика, кричавшего что-то и махавшего рукой.
– Мотя! Мотя! – Иди скорее – кричал мальчик. – Тут машина тонет! Мотя!
Матвей сразу же вспомнил. Это был тот день, когда к его другу Мишке вернулся отец из командировки и повез их кататься на трамвайчике. И Мишка тогда пошел на верхнюю палубу и стал звать оттуда Матвея, но тот прибежал, когда интересное зрелище уже скрылось из виду.
– Мотя! – Крикнула Аня, смеясь. Матвей резко обернулся. Мерседес уже стоял на берегу, обтекая, а парни, дрожа и фыркая, одевались.
Матвей вылез на берег и натянул брюки. Они сели с Аней в машину, и уехали из этого странного парка обратно на дорогу.
Снова заморосил мелкий дождик. Дворники «Победы» размеренно делали свое дело. «Победа» неторопливо двигалась по улице Зорге, на которой образовалась вечерняя пробка. Закат загородила пятиэтажка. Во всех окнах первого этажа был включен свет, кроме одного. Окно было распахнуто настежь. В проеме виден был силуэт мужчины, который, облокотившись на подоконник, курил сигарету.
По тротуару, обходя лужи с набухшими в них потемневшими листьями, шли прохожие держа блестящие от дождя зонты. Из магазина «Продукты №12» вышел взъерошенный гражданин и, ссутулившись из-за моросящих капель, пошел торопливым шагом через дорогу. На коньке магазина сидел голубь и уныло глядел вслед прохожему, а сзади к нему осторожно кралась мокрая черная кошка.
– Аня, ты счастливый человек?
– Абсолютно. А ты?
– Наверное, да. Хотя счастье ведь относительное понятие, правда?
– В каком смысле?
– Ну, в смысле, что сегодня ты счастлив. А завтра об этом только вспоминаешь.
– Да, правда. Я тоже часто об этом думаю. Вот я сейчас молода, красива, у меня есть деньги, чудесные друзья. Меня любят. А что будет через 20 лет? Возможно те, кто теперь мною восхищается, даже смотреть в мою сторону не захотят.
И Матвей вдруг подумал, что если он вернется в свой год, то при желании сможет разыскать ее и узнать, что с ней стало.
– Я думаю, ты составишь прекрасную партию.
– Что такое прекрасная партия? Хороший, умный муж, способный обеспечивать, дети, квартира, дача, машина. Летом на неделю в Сочи. Я не хочу этого.
– А чего ты хочешь – карьеру?
– Нет. Я не риэлтор и не бизнесмен. То, что я работаю в недвижимости, это случайность, удача, не более того.
– Ты не карьеристка и не стремишься к семье. Кто же ты?
– Не знаю. Очень сложно понять, кто ты, найти, скажем так, точку опоры, когда все вокруг тебя постоянно меняется.
– Ты не хочешь пойти учиться?
– Получать высшее образование в наше время – безумие.
– Да, но вон студент учится?
– Да, но он псих. Он и сам не знает, что будет через год, когда он получит диплом. Кому сейчас нужны авиаконструкторы?
Матвей замолчал. Он не знал, что сказать, а поэтому снова стал смотреть на проплывающие мимо здания. Дождь кончился. Тут по почерневшим листьям откуда-то прикатился, весело подпрыгивая ярко-желтый мячик. Присмотревшись, Матвей разглядел, что это апельсин. Тут появился еще один, за ним еще. Возле здания стоял грузовик, из которого выгружали ящики. У одного из ящиков отвалилось дно, и оттуда высыпались апельсины, похожие на маленькие солнца, вкрапляя в погрустневший пейзаж мячики радости.
Хотя на небе еще были тучи, горизонт почти расчистился и заиграл миллионами теплых оттенков, окрашивая все вокруг постельными тонами пурпурного, золотого, оранжевого.
Они молчали, слушая, как шуршат шины по мокрому асфальту. И вот из-за туч вытекло размытое солнце. И бежевый капот «Победы» превратился в легкий крем, в который можно, как в теплый песок, опустить руку и почувствовать вибрацию мотора.
Матвей посмотрел на Аню, она улыбалась.
– Слушай, Матвей, а может быть, ты мне поможешь понять, зачем я здесь?
«Или ты – мне», – мысленно ответил он.
– Ань. У меня ночью поезд. В полночь. С Ленинградского вокзала.
– Аа, понятно, – она посмотрела на него грустно и немного обиженно. – Нет. Не понятно. Ты утром приехал. Провел весь день с незнакомой девушкой. Причем сказал, что вечером тебя ждет друг. И ночью у тебя поезд обратно. В чем смысл такой поездки?
– Да черт его поймешь, в чем смысл, – Матвей задумался. Он вообще много и часто думал, однако, в большинстве своем совершенно безрезультатно.
– Матвей, зачем ты обманываешь?
– Я… я не обманываю. Это просто очень глупая и странная ситуация. И я не смогу тебе внятно объяснить, как и зачем я приехал сюда.
