— Просто… Думаю, я не уверен на все сто, что так и надо, понимаешь? — робко посмотрел он на меня. Какой же красавчик. В его голосе слышалась надежда, и это укололо меня больнее всего: Ден словно был заключенным без особых видов на смягчение приговора, а я — его давним тюремщиком, принесшим весть о губернаторском помиловании. — Типа, если я не в диком восторге при мысли о свадьбе, может, не стоит этого и делать.
О-хо-хо. И все же он прав: не мешало бы впадать в дикий восторг при мысли «пока смерть не разлучит нас». Взять хотя бы мою собственную историю.
— Верно. Точно подмечено.
— Не то чтобы я, э-э… ну ты понимаешь, Харп. Не то чтобы я не любил тебя. Я люблю.
Мне пришлось улыбнуться.
— Ого. Что касается признаний, это было довольно отстойным.
— Извини.
— Да ничего.
— Правда?
— Конечно. — Я сжала его ладони, потом отпустила. — К твоему сведению, я считаю, что ты замечательный человек. У тебя доброе сердце, мы пережили вместе много счастливых моментов и… что ж, я желаю тебе всего самого лучшего. — «А кто-то еще называл его признание отстойным».
— И я тебе, чувак, — широко улыбнулся Деннис.
Ну, скучать по прозвищу «чувак» я не стану, это точно. Не то что по самому Деннису. Он служил для меня своего рода спасательным кругом, а теперь пришло время от него отказаться, и от того, что я это понимала, не делалось легче. Не будет носящихся по дому крепеньких голубоглазых деток, не будет удобной, само собой разумеющейся уверенности в добродушном спутнике на каждый день. Не будет незамысловатой удовлетворенности. У меня перехватило горло, и я сглотнула — в моем случае это можно приравнять к двухдневному рыданию в постели кого-то другого.
Взяв мою руку, Деннис поцеловал ее. Неожиданно галантный жест. Я пригладила ему волосы. Славный старина Ден.
— Не хочешь подурачиться? — спросил он, поднимая глаза. — Потр… э-э… потусить напоследок?
Я поперхнулась смешком:
— О, думаю, я пас. Не то чтобы это было не классно. Скорее, не очень-то разумно.
— Должен же я был попробовать, — добродушно отозвался он. — Тогда выведу Коко. Пойдем гулять, Кокосик?
При волшебном слове «гулять» моя собака подпрыгнула в воздух, словно ударенная током, схватила в зубы своего кролика и восторженно им затрясла.
— Скоро будем, — Ден пристегнул Коко розовый кожаный поводок, вывел ее из комнаты и закрыл за собой дверь.
Со вздохом, начинавшимся от самых моих ступней, я откинулась на кровать и уставилась в потолок. С «Планом замужества с Деннисом» покончено. Мысль о том, что этого парня больше не будет рядом, тоскливым эхом отзывалась в моем сердце. На Мартас-Винъярд меня ждет много чего хорошего, и все же Ден заполнял большую пустоту в моей жизни. Огромную. Теперь передо мной разворачивалась новая картина моего будущего. Опять одна.
«Выше нос, — подбодрила я себя. — У тебя есть Коко. Есть мороженое «Бен и Джерри», работа, в которой ты дока, друзья, терраса и великолепный вид. У тебя еще может быть ребенок: через усыновление, банк спермы, новые отношения, да как угодно».
Но мне будет не хватать Денниса. Я и близко не чувствовала такой всепоглощающей, бездонной паники, как тогда, при разрыве с Ником, но черт. Все равно было больно.
* * *
На следующее утро я, вскинувшись, проснулась и прищурилась на часы. Восемь сорок семь. В номере было пусто; судя по всему, отъезд Денниса я проспала. Дальше-больше, если самолет вылетел в семь утра, он уже на полпути домой. Везет же человеку. Я с трудом вытащила себя из постели: три вчерашних мартини давали о себе знать. Коко подняла голову от своего кролика, зевком подтвердила, что да, хозяйка выглядит как полное дерьмо, затем перевернулась на спину, лапками вверх, притворяясь, будто ее сбила машина. На тумбочке лежала записка: «Харп, я быстренько прогулял Коко. Увидимся дома, точняк. Спасибо за все. Ден».
Что ж. Это было… мило. Со вздохом я проверила голосовую почту — ого, сколько сообщений. Я добросовестно переслушала их все. Шесть от помощника: два по работе, остальные четыре — личные, живописующие противоречивые чувства Томми к его гулящей супруге, которая обещала прекратить встречи с курьером по состоянию на пятницу, но в субботу улизнула к нему на свидание, и Томми колебался, следует ли проявлять в этом вопросе твердость. Два сообщения от Тео, интересующегося, почему меня не было на работе (у моего босса память, словно решето). От Беверли, с утра пораньше: они с отцом направлялись в Солт-Лейк-Сити и спрашивали, приду ли я к ним на обед на следующей неделе, чтобы еще раз отметить свадьбу Уиллы. Пару слов от Ким — просто проверка связи. Хорошо иметь подругу… почти все остальные мои приятельницы были из колледжа или юридической школы, не из тех, с кем общаешься ежедневно. Я рассудила, что наберу Ким из Денвера, когда у меня будет два часа между рейсами, чтобы вдоволь поболтать. И послание от отца Брюса: «Позвони, когда вернешься. Надеюсь, у тебя все хорошо. Не забудь про БДД: твоей бессмертной душе пригодится любая поддержка, любая соломинка. Как и всем нам».
