— Какое «такое»? Высказать правду? Попытаться уберечь бедолагу от страданий?
— Не тебе здесь решать, Харпер, — потер глаза Ник.
— Это словно наблюдать со стороны, как машина на скорости девяносто мчит прямо в столб. Я просто не могла промолчать.
— Оставь их в покое. Ради всего святого, это же абсолютно чужие тебе люди. Ты ничего о них не знаешь. Может, в их… отношениях… все нормально.
Я выдернула поводок Коко из его пальцев.
— А как же. У них все нормально, а Бруклинский мост продается (23).
— Ты на всех лепишь ценники, Харпер. Ты очень циничная.
О-о, эти слова… этот снисходительный тон!
— Я реалистка, Ник. Я каждый божий день имею дело с паршивыми отношениями — и зарабатываю себе этим на жизнь. Парень без ума от своей невесты, а она с трудом его терпит. Но он человек обеспеченный, как можно заключить по новехонькому пикапу — вещественное доказательство номер один, ваша честь, — указала я на припаркованный перед нами блестящий черный «шевроле». — Хотя у нее на пальце бриллиант в три карата, у папы с мамой явно не хватало денег на услуги дантиста, потому что она только сейчас надела брекеты — вещественное доказательство номер два. И нетрудно догадаться, кто за это платит. Он хороший человек, из кожи лезет, чтобы девица улыбнулась, а она на него даже не смотрит. Так несправедливо. Им не следует жениться. Ставлю тысячу долларов, она станет ему изменять. Готова спорить, она уже ему изменяет.
Я замолчала, переводя дух. Ник как-то странно смотрел на меня.
— Окно открыто, — приглушенно сказал он.
Ох… засада. Я повернула голову… действительно, засада. Лэйни, теребя кольцо, нервно металась взглядом между мной и своим женихом. Потому что, понятное дело, я была права.
Алек, слегка приоткрыв рот, уставился на меня так, будто я только что огрела его лопатой. Мне жаль, парень. Медленно-медленно он повернулся к своей невесте:
— Ты любишь меня, Лэйни?
Поколебавшись, та натянула на лицо улыбку и взяла его за руку, поблескивая акриловым маникюром, словно когтями.
— Ну конечно, люблю! Ты мой холосенький ковбойчик!
Он купился. Конечно же, купился. Если мужчина сюсюкает, как няшный котик, у него явно отсутствует чувство собственного достоинства. И самосохранения. Что ж, вскоре у кого-то из моих собратьев по адвокатскому ремеслу появится новый клиент.
— Пойди погуляй, — негромко велел мне Ник. — Встретимся возле машины через двадцать минут.
И я пошла. В желудке плескалось незнакомое чувство; мне потребовалось какое-то время, чтобы опознать его. Стыд. Я знала, что права. Все сказанное мною сбудется, готова прозакладывать кусок своей печени вместе с почкой. Разве это плохо — попытаться спасти няшного котика от разбитого сердца? Конечно, лучше бы горькая правда исходила не от постороннего человека, но по крайней мере, парень ее услышал. Может, сегодня посреди ночи он прозреет. Бросит эту Лэйни, найдет добросердечную девушку, которая оценит его по достоинству, и все закончится хорошо.
А может, и нет. Может, он женится на этой охочей до денег интриганке, и они будут жить долго и несчастливо.
Разочарование на лице Ника… вот от чего мне делалось больно. Гадство.
Быть правой — это, увы, еще не все, что нужно для счастья.
Коко, которая семенила рядом со мной, быстро перебирая крепкими лапками, остановилась, чтобы обнюхать один из четырех здешних фонарных столбов. Вокруг сновали по своим делам горожане: мужчины в джинсах и фланелевых рубашках, зеленых кепках с эмблемой компании «Джон Дир» или — в редких случаях — в ковбойских шляпах; женщины примерно в таких же практичных и прочных нарядах. Я же в своих льняных брючках, розовой шелковой блузке, серебряных браслетах и дорогих туфлях определенно бросалась в глаза.
Мне не хватало Ким, которая относилась ко мне с симпатией. И Денниса, который ни разу не разочаровывался во мне и не заставлял мучиться, чувствуя себя неправой или неверно понятой. Я скучала по Уилле, которая любила меня даже тогда, когда я указывала ей, чего не следует делать. Хотя, с другой стороны, сестра во всех видела только хорошее.
Каково оно — мыслить подобным образом? Доверять всему миру, полагаться на людскую доброту, как это делает Уилла, пускать события на самотек… в ее исполнении это выглядело проще простого. И, естественно, не приносило богатых плодов. А теперь она замужем. Останемся ли мы близкими, как прежде? Поскольку мы с ней не знали друг друга с рождения и прожили врозь ранние годы становления личности, наша внутренняя связь, вероятно, не столь сильна, как у родных по крови.
Я вытащила из кармана мобильный телефон и набрала номер сестры. К моему большому удивлению, она взяла трубку.
— Привет! — окликнула я. — Как дела?
— Привет, Харпер. Все нормально. А как у тебя? Крис говорил, вы с Ником отправились куда-то в Южную Дакоту? Проблемы с вылетом?
— Ага. Мы уже почти на месте. В Северной Дакоте, на самом деле. Но ты за меня не переживай. Ты-то как? И где вы?
— О… я в порядке. Мы где-то в «Глейшере». Здесь холодрыга. Но все замечательно.
Я навострила уши.
— Точно?
