не заметил движения, просто Шутер вдруг очутился на земле. Сидящие у костра Томат с
Серым и Павлушей повернулись, схватившись за оружие. Из палатки выглянул Боров, а
стоящий возле пленницы Фара развернулся на каблуках.
Шутер вскочил, схватился за пистолет в кобуре, выкрикнув возмущенно-просительно:
«Командир!». Фара, в два шага оказавшийся рядом, схватил его за руку и не позволил
вытащить оружие.
– Слушаться его, понял?! – процедил он, сверкая глазами. – А то и я добавлю!
Чтобы угроза казалась убедительней, Фара занес кулак над головой маленького бойца и,
когда тот съежился, повернулся к остальным:
– Всех касается! Зверобой сейчас командир, его слушать. Вопросы есть? Нет? Вот так!
Отпустив Шутера, он вернулся к пленнице, присел рядом с ней, заговорил. Женщина
отвернулась. Волосы у нее были совсем короткие, «ежиком», а лицо угрюмое.
Кузьма подбросил в костер еще веток, Боров с Рыбой принесли котелок, и здоровяк
повесил его над костром. Рыба налил воды из большой фляги, сыпанул крупы. Я отполз
немного, осторожно приподнялся, чтобы было лучше видно. Шутер уселся у второго костра
и закурил. Вода вскоре забулькала, потянуло гречкой, у меня заурчало в животе. Вспомнив,
что оставил в рюкзаке припасы, я собрался было вернуться к оврагу и перекусить, но решил,
что потерплю.
С мисками в руках люди расселись двумя группами: Томат, Шутер, Серый, Павлуша,
Боров и Рыба – у большого костра, рядом они посадили пленницу; Зверобой и Фара с
Кузьмой – возле другого, поменьше. Донеслось чавканье, бульканье и стук ложек. Я сглотнул.
Прикинул обстановку – и полез на дерево.
Ветви толщиной с поясницу изгибались, охватывая железные штанги, иногда чуть ли не
узлами завивались вокруг них. Вскоре я очутился посреди запутанного древесного
лабиринта, приходилось то ползти через узкое пространство между массивными сучьями, то
повисать на руках, раскачиваться и прыгать. В конце концов, устроился в выемке на толстой
изгибающейся ветке почти точно над стоянкой. Дул ветер, дым от костров уходил в сторону и
не мешал обзору.
Девять голов отчетливо виднелись сверху. А ведь сейчас я, наверное, мог бы завалить их
всех. У меня есть арты, то есть они остались в овраге, но можно принести их сюда.
Например, «мочалка»… Если ее активировать – превращается в гранату, которая при взрыве
выбрасывает облако смертельно ядовитых спор. Я могу взорвать ее и открыть огонь из
«вала». Большинство сидящих внизу точно убью, а может, и всех.
И на свои вопросы так и не получу ответов. Нет уж, лучше выждать.
Я находился ближе к костру, у которого сидели рядовые члены отряда. Шутер громко
сопел и все никак не мог свернуть самокрутку – разнервничался малый после свары с
Зверобоем, – Павлуша с Серым вовсю наворачивали кашу. Павлуша доел первым, вытер
рукавом рот, рыгнул и сказал:
– А вот историю про Степку Решетова рассказывал я вам?
Шутер отмалчивался, а Серый ответил:
– Вечно ты с историями своими...
– Не, ну а чего бы не рассказать, мы ж не мутанты какие, молчать всю дорогу. Вот,
слушайте... – Павлуша откашлялся и заговорил медленнее, тщательно подбирая слова, будто
читал по книге:
– Бродяга Степка Решетов просто пытался выжить, как все. Он не был хорошим
охотником, не собирал больше всех артефактов и в аномалиях не очень разбирался. Степка
был обычным человеком. Поэтому он даже удивился, когда в баре ему предложили работу
довольно серьезные ребята из какого-то клана: надо было всего лишь сходить за вещами
одного из них в брошенный городок неподалеку.
Шутер наконец разобрался с самокруткой и закурил. Они с Серым слушали не
перебивая, и рассказчик продолжал:
– Ну вот, значит, не веря своему счастью, Степка тщательно подготовился, чтобы утром
пойти в городок в пяти километрах от того места. По своей природной наивности он даже не
задумался, почему бойцы не отправились туда сами, а наняли не очень умелого бродягу. Он
уже бывал в том городе, так что при помощи записки с пояснениями, которую ему дали,
Степка быстро нашел нужное место.
Это был пятиэтажный дом с черной крышей, уставившийся на непрошеного гостя
пустыми проемами окон. Степка немного побаивался заходить в брошенные дома, но мысли
о большом вознаграждении за легкое дельце толкали его дальше. Внутри было темно, сыро и
страшновато. Степка вначале шарахался от неожиданных шорохов, но оказалось, что это
шуршат, бегая, крысы, потревоженные бродягой. По старым лестницам он забрался на второй
этаж, где лежали вещи, которые требовалось забрать. Увидел в конце коридора два зеленых
рюкзака и сразу понял: вот она, его цель. Он пошел к рюкзакам, потом побежал... но, сколько
ни шел, сколько ни бежал, коридор все не заканчивался, будто Степка стоял на одном месте.
Тогда он оглянулся назад – и увидел тот же самый коридор с двумя рюкзаками в конце! Как
так?! И там рюкзаки, и там рюкзаки, и куда не иди – ближе они не становятся!
Отчаявшись преодолеть морок, он повернул в другие комнаты, но и там были те же
самые коридоры. Степка пытался выбраться через окна, однако в тот момент, когда
высовывался, непонятная сила тянула его обратно и отшвыривала все в тот же коридор.
