Эми подошла к своему шкафчику и сунула в него сумку и несколько книжек, не нужных ей для ближайших уроков. В классной комнате она не стала присоединяться к общей беседе, а занялась задачками по алгебре – ей все еще приходилось догонять по куче предметов. Она встала, чтобы принести присягу государственному флагу, лениво думая о том, приходится ли чумным детям тоже каждое утро проходить через один и тот же ритуал. Потом отправилась на первый урок, думая о Джейке.
Сегодня она с ним поговорит. Она приняла решение, когда ехала в машине.
Она расскажет Джейку все.
Смерть Салли показала ей, что жизнь полна случайностей. Возможно все что угодно, включая вероятность, что тебя убьют прежде, чем ты успеешь по-настоящему пожить. Эми хотела прожить свою жизнь по полной. Чтобы это была настоящая жизнь. А значит, нужно быть готовой идти на риск.
Она любила Джейка, вот и все. А любовь означает доверие, означает готовность положиться на другого, открыться ему полностью, ничего не утаивая. Ей было недостаточно просто иметь нормальную жизнь. Эми хотела такую жизнь, которую она сама выберет, и ту любовь, в которую она верила. Любовь, в которой она не должна будет лгать, чтобы защитить себя. Жизнь, в которой ее мужчина будет любить ее такой, какая она есть, со всеми недостатками. Она верила, что Джейк может и захочет это сделать.
На уроке гигиены, когда мистер Бенсон повернулся к ним спиной, она передала Джейку записку. Он что-то нацарапал на ней карандашом и сунул обратно. Подождав, пока учитель снова отвернется, Эми прочла ее:
«Хорошо, поговорим после школы. Все в порядке?»
Эми кивнула, не отводя глаз от мистера Бенсона, объяснявшего устройство женской репродуктивной системы, которую он нарисовал на доске. Учитель рассказывал классу, как появляются дети.
В нескольких рядах впереди Арчи Гейнс повернулся и поглядел в их сторону. На этот раз не на нее: его пристальный взгляд был устремлен на Джейка. Эми подумала о том, что происходит в его душе. Как он справляется со всем, что ему довелось пережить? Убийство Салли плюс его отец, изувеченный монстром…
Рот Арчи растянулся в широкой улыбке.
Прозвенел звонок: время обедать. Эми собрала свои книжки и присоединилась к потоку выходящих из класса. Она была рада убраться подальше от этой странной улыбки. Джейк пристроился рядом.
– Трой спросил, не возражаю ли я против того, что ему теперь, похоже, нравится Мишель, – сообщил он.
– Вот как. – Эми не знала, какие правила существуют на этот счет. – И что ты сказал?
– Сказал, что ему, может быть, стоит подождать, пока Мишель будет готова ответить ему тем же.
– Она все еще сама не своя из-за Салли.
– А как насчет тебя? Если ты об этом хотела поговорить…
Джейк пошатнулся: чья-то рука пихнула его сзади. Он вихрем развернулся.
– Привет, монстролюб! – сказал ему Арчи.
– Кончай вести себя как придурок, Арчи Гейнс, – посоветовала Эми.
Джейк придвинулся к противнику вплотную.
– Ну чего тебе нужно?
– Просто подумал, интересно, что ты думаешь о своих чудиках теперь, после того как этот пес убил Салли.
Эми ахнула.
– Мне казалось, мы один раз уже выяснили этот вопрос.
– Приходи после школы к кизиловому кусту, и мы выясним его раз и навсегда.
– Так и сделаем.
Арчи подмигнул Эми:
– Увидимся, милашка!
– Поцелуй меня сам знаешь куда, – отрезала она.
За обедом Джейк сидел мрачный и рассеянный. Сама драка была ничем по сравнением с ожиданием драки. От Троя с Мишель помощи ждать не стоило: они были поглощены собственными переживаниями. Все четверо сидели, ковыряясь в своих тарелках среди гомона столовой.
Эми потянула молоко через соломинку и поставила стакан.
– Что ты собираешься делать?
Джейк пожал плечами:
– Попробую поговорить с ним. Если это не даст результата, буду смотреть по ситуации.
– Мне кажется, у него не все в порядке с головой, – сказала она. – Он стал какой-то другой. Может быть, после того, как он увидел, что этот чумной сделал с Салли, у него что-то сдвинулось.
– Да, ему пришлось несладко. Но он должен понять, что мы тоже потеряли близкого человека! Мы скорбим не меньше, чем он.
– У меня такое впечатление, что он не хочет ничего слушать. Ему просто хочется кого-нибудь побить, и ты оказался под рукой. Может быть, тебе все же придется с ним драться.
Глаза Джейка вспыхнули от внезапного гнева:
– Драка меня не волнует! Если надо, я стану драться, и половина меня даже не будет знать, что я это делаю! Я становлюсь удивительно спокойным, когда дерусь, как будто просто смотрю на происходящее. Драка меня не пугает; меня пугает сам факт того, что я дерусь. Ты понимаешь, о чем я говорю?
– Кажется, да. Это из-за этого ты такой расстроенный в последнее время?
– Дело не только в Арчи. Из-за этих убийств весь город стоит на ушах. Мне пришлось приостановить благотворительную работу в пользу Дома на неопределенное время. Люди приходят туда и стреляют в чумных детей! Все это просто отвратительно!
– Они убили нашу подругу, – сказала Мишель.
