– Бабуля не Рокфеллер, – сказал он, наконец затолкав Луиса обратно в машину Криса. – Да и я не потяну большие ежемесячные выплаты. Контракт с «Энерджи-фитнес» у меня всего на год, и кто знает, что будет дальше. Лучше отложу часть денег на черный день.
– Говоришь как типичный Телец, – заметил Крис. – Хотя ты прав. Было весело, но в следующий раз поищем салон поскромнее.
– Я все устрою, Куп, – тут же встрял Луис. – Я точно знаю, что тебе нужно.
– Что-то я сомневаюсь, – вздохнул Купер.
Весь остаток пути парни по-дружески препирались. Крис привез меня обратно в кафе «Контиго». До десяти вечера я работала на автопилоте, стараясь брать пример с Иви и вести себя как образцовая официантка. Под конец я даже начала переливать кетчуп из нескольких почти опустевших бутылок в одну, что обычно отдавала на откуп Иви.
– Не нужно, Фиби, я все сделаю, – засуетилась она, едва увидев, чем я занята.
Похоже, Нокс ей очень нравится, иначе она велела бы мне сию же секунду ехать домой.
– Хорошо, – сказала она. – Только не задерживайся. К одиннадцати жду тебя дома.
– Я быстро, – пообещала я и пошла к машине.
Подъехав к дому Нокса, я, словно какой-нибудь воришка, добрых пятнадцать минут глазела на его тускло светящееся окно и размышляла, умчать домой или остаться. Осталась. Не смогла иначе. Пока я работала, в голове на бесконечном повторе крутились слова Мейв. Я раз десять порывалась ей позвонить, но так и не отважилась. В конце концов я решила, что сперва поговорю кое с кем еще.
И вот я, как раньше, забираюсь к нему в спальню через окно.
– Я думал, твои оконные вылазки остались в прошлом, – комментирует с кровати Нокс, наблюдая, как я мешком вваливаюсь в комнату.
Он улыбается, но явно смущен. С тех пор как он попросил держать дистанцию, я всякий раз звонила в дверь, прежде чем зайти в гости.
– Мне нужно с тобой поговорить. – Я присаживаюсь на краешек стула. – Твоим родителям лучше не знать. Поклянись мне, что вообще никому не скажешь.
– Клянусь, – без малейшего колебания говорит Нокс. Отбросив в сторону одеяло, он садится напротив меня на край кровати. – Что случилось?
С чего начать? Я не знаю, куда деть глаза, поэтому беру с рабочего стола скрепку и начинаю ее разгибать.
– Дело в том… – В голове кавардак, и я пытаюсь уцепиться за что-то одно, что угодно, лишь бы начать этот пугающий разговор. – Помнишь, после свадьбы Эштон и Эли ты пригласил меня на свидание?
Боже. Почему я начала именно с этого?
– Да, – отвечает Нокс. Коротко и ясно.
– Я тебе отказала. – Я со всей яростью сгибаю скрепку.
– Помню, – говорит он ровным голосом.
Я понимаю, что мои слова его задели, лишь по тому, как он неосознанно потирает шею.
– Вообще-то я хотела сказать «да».
Я поднимаю взгляд…
Его лицо освещает застенчивая, оторопелая, безумно притягательная улыбка. Каким-то образом я ухудшила ситуацию, которую, казалось бы, ухудшать некуда. А ведь он еще не знает самого страшного…
– Фиби, ты хоть представляешь… – начинает Нокс.
Что бы ни случилось, я не позволю ему договорить.
– Я не могла сказать «да», потому что кое-что от тебя скрыла, – перебиваю я. – Это касается игры «Правда или Вызов».
– И что же? – спрашивает Нокс.
Несмотря на озадаченный вид, он едва сдерживает улыбку. Да уж, я точно не мастер начинать такие разговоры, но, возможно, другого способа не было. Ведь теперь я не пойду на попятную, как с Мейв. Придется ему рассказать.
Так я и поступаю. Выкладываю во всех мельчайших, отвратительных подробностях, что именно сделал Оуэн и как мы с Эммой его покрывали. Я говорю тихо и до странности отрешенно, не отводя взгляда от скрепки, сгибая и разгибая ее дюжиной разных способов. Услышав мой голос, вы никогда бы не подумали, что сердце у меня вот-вот выскочит из груди.
Рассказав абсолютно все, я умолкаю. Слова тяжелым грузом повисают в воздухе, заполнив пространство между мной и Ноксом.
– Ничего себе, – наконец произносит он.
По интонациям невозможно понять, что он думает на самом деле.
– Да уж, – вздыхаю я.
Несколько мучительных минут проходят в тишине.
Чувствуя, что дольше не выдержу, я поднимаю взгляд. Нокс в тот же миг свешивает ноги с кровати, и его колени прикасаются к моим.
– Знаешь, Фиби, ради своих сестер я сделаю что угодно, – говорит он. – Спрячу труп, если попросят. Даже не спрошу, кого убили.
– Боже… – Мои глаза наполняются слезами, и я прижимаю ладони ко рту, не в силах поверить, что Нокс меня не осуждает. – Я думала, ты меня возненавидишь. Вы с Мейв так храбро поступили, всех спасли… Вам не пришлось бы рисковать, если бы Оуэн вышел из игры раньше, как Эмма…
– Да, конкретно этот момент не радует, – нахмурив брови, признается Нокс. – И все же я понимаю, почему ты так поступила. И почему Оуэн наворотил дел. Должно быть, он до сих пор себя проклинает. И хорошо, что ты решилась всем рассказать. Теперь твоему брату помогут.
