Я встречаю его взгляд, стараясь не моргнуть и не расплакаться. Несколько мгновений он смотрит мне в глаза, а затем захлопывает багажник. Меня накрывает тьма.
Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Ситуация сложная, однако запястья у меня стянуты не очень туго, шевелить руками могу. Колени прижаты к груди, руки связаны спереди. Я нашариваю карман, запускаю туда пальцы и трогаю холодный металлический корпус.
Телефон-«раскладушка», принадлежавший Нейту. Нейту, который лежит на асфальте, истекая кровью.
Сосредоточившись, я медленно выуживаю телефон из кармана. Рык мотоцикла Нейта тем временем смолкает. Хлопает дверца машины. Затем включается двигатель, все вокруг начинает вибрировать, и телефон едва не выскальзывает из моих вспотевших пальцев.
Что теперь? Попытаться вытащить кляп и позвонить в «911»? А вдруг не сумею и только зря потрачу время? Так что я тыкаю пальцем в «новое сообщение» и начинаю медленно, осторожно нажимать на кнопки. Забавно: после того как Бронвин уронила телефон в реку, мы действительно запомнили ее номер. Она не отставала, пока мы не выучили его назубок.
Как только номер набран, я начинаю печатать сообщение. Со связанными руками это длится целую вечность. Мотор ревет, меня подбрасывает на каждом повороте, но я не сдаюсь. Наконец, победа. Этого достаточно, чтобы Бронвин поняла и приняла меры.
Я нажимаю «отправить» и молюсь, чтобы сеть ловила.
Когда сообщение исчезает, я затаив дыхание гляжу на экран. Одна секунда, две, три, четыре, пять, шесть… Экран гаснет. Сейчас хлынут слезы, которые я сдерживала с тех пор, как Гэвин ударил Нейта… Нет! Я вновь глубоко вдыхаю и выдыхаю, напоминая себе, что это был всего лишь план А. Даже если телефон не отправляет сообщения, экстренный вызов должен сработать. Нужно только сосредоточиться и вынуть кляп. Положив телефон, я поднимаю руки, завожу их за голову и нащупываю концы тряпки. Вот и узел, но как же неудобно развязывать его в таком положении! Дыхание учащается, голова идет кругом… Я замираю и заставляю себя медленно выдохнуть.
Внезапно происходят сразу две вещи. Жужжит телефон, так меня напугав, что я отшатываюсь и бьюсь головой о стенку багажника. А сразу после этого машина рывком останавливается. Я мучительно прислушиваюсь, пытаясь понять, где мы. Остановились на светофоре? Застряли в пробке?
Рев мотора стихает, и больше я не слышу ни звука. Куда бы мы ни приехали, здесь очень, очень тихо.
Я боюсь даже секунду потратить на чтение ответа Бронвин, поэтому сразу выключаю телефон. Пытаюсь запихнуть его обратно в карман, но слышу звук приближающихся шагов. Слишком быстро. Едва я успеваю швырнуть телефон в угол и понадеяться, что его там не увидят, как крышка багажника со скрежетом открывается, и в глаза бьет свет.
– Приехали, – говорит Гэвин. – Вперед!
Глава 35
Фиби
Когда я наконец прихожу в себя, меня настигает кошмарное дежавю: голова раскалывается, в горле сухо, перед глазами туман, и я понятия не имею, где нахожусь. Только на этот раз все в сотню раз хуже, потому что я пробую сдвинуться с места, но не могу. Какое-то время я неловко пытаюсь освободиться, пока не понимаю, что привязана к стулу.
Эта мысль приводит меня в чувство. Я начинаю дышать глубоко и размеренно, стараясь замедлить сердцебиение и сориентироваться. Я в маленькой комнатушке, единственное окно закрыто чем-то вроде куска фанеры. В углу письменный стол, заваленный какими-то коробками. На стене передо мной – пустые книжные полки. Тут пыльно и немного пахнет плесенью. Вряд ли это квартира Иви. В эту комнату, похоже, не заходили много лет, к тому же паркет и карнизы здесь другие.
И да, она не Иви, а Челси Элтон.
Я осторожно шевелю руками, проверяя прочность веревок. Память постепенно восстанавливает минуты, проведенные в квартире Челси: вот я пытаюсь сбежать, она меня ловит, мы боремся – по ощущениям это длится долгие часы – и вот она зажимает рукой мне шею. Задыхаясь, я понимаю, что скоро умру. В тот момент в мыслях у меня всплывает мамино лицо, и последнее, что я успеваю подумать:
Но не меня. Во всяком случае, пока.
Челси запросто могла меня убить, однако притащила сюда. И хотя этот факт утешает слабо (