Один из нас вернулся полностью

– Дерьмо случается, да? Мама не справлялась, все легло на мои плечи. Кому-то надо было нас вытаскивать. От Чейза толку мало, а Чен застрял в своем маленьком мирке. Когда мама умерла, Чейз укатил в Лос-Анджелес, а мы с Ченом остались одни черт знает где. «Вот и твоя новая жизнь, привыкай», – сказала себе я. Но несколько месяцев назад…

Челси замолкает, и я не выдерживаю:

– Что случилось несколько месяцев назад?

Ее губы искривляются в полуулыбке, от которой мне сразу становится не по себе.

– Знаешь что, Эдди? Пусть Джейк тебе расскажет.

– Что?! – Сердце у меня подскакивает к горлу, а затем ухает куда-то вниз. – Н-нет, не надо… – Я начинаю пятиться, однако Гэвин хватает меня за руки и толкает к выходу на лестницу. Напоминающий гильотину дверной проем все ближе и ближе, хотя я сопротивляюсь как могу. – Я не хочу его видеть, не хочу…

– Не волнуйся, – спокойно говорит Челси. – Он не сможет тебе навредить.

Мне от этого не легче. Впрочем, все равно. Чем дольше я сопротивляюсь, тем яснее становится, что Гэвин затащит меня на лестницу, хочу я того или нет. Мои попытки отбиться скоро его разозлят, и он, скорее всего, опять меня свяжет. Лучше поберегу силы. Я подчиняюсь, и Гэвин ведет меня вверх по ступенькам, а затем по коридору. Все двери слева и справа открыты, за ними темные, безлюдные комнаты. Только в конце коридора дверь заперта.

Гэвин ее открывает и заталкивает меня внутрь, следом проскальзывает Челси, и я… оказываюсь лицом к лицу с Джейком.

Он привязан к стулу, рот заклеен скотчем. Одежда на нем та же, какую описывали его родители на пресс-конференции: футболка с эмблемой «Диких котов Бэйвью» и джинсы. На ткани пятна и заломы. Руки у Джейка связаны за спиной, на одной из них я различаю начало надписи «К СОВЕРШЕНСТВУ» большими печатными буквами.

– Надеюсь, ты помнишь. – Гэвин заходит Джейку за спину и так резко срывает скотч, что я вздрагиваю. – Хотя бы немного повысишь голос – и я прилеплю это обратно.

Мгновение мы с Джейком молча смотрим друг на друга. Меня захлестывают эмоции: страх, шок и… Черт, неужели это жалость? Она поднимается откуда-то из глубины души, ведь что бы он ни сделал – он тоже человек…

– Сука, – шипит Джейк.

Едва зародившаяся жалость пеплом оседает где-то внутри. Челси встает рядом со мной. Гэвин занимает позицию у двери, сложив руки на груди, как грозный часовой. Джейк подается вперед, натягивая веревки.

– Так и знал, что ты с ними заодно! – Он словно выплевывает эти слова. Если бы взгляд мог высекать искры, меня бы уже объяло пламя.

– Эдди хочет знать, что случилось с моим отцом, – и глазом не моргнув, произносит Челси. – Как он умер на самом деле.

На лице Джейка мелькает нечто вроде ярости: не понимаю, что именно.

– Катись к черту, Эдди, – говорит он.

– Этого следовало ожидать. – Челси подходит к единственному в комнате предмету мебели помимо стула – видавшему виды комоду, который выглядит так, будто кто-то сколотил его на скорую руку без инструкции. Выдвинув верхний ящик, она достает пистолет. Джейк судорожно вздыхает, я – тоже.

Он видит этот пистолет впервые, догадываюсь я, глядя на его бледнеющее лицо. Ставки растут.

– Он не заряжен, – говорит Джейк, словно пытаясь убедить в этом себя.

– Заряжен, – спокойно отвечает Челси. – Я могла бы вынудить тебя говорить, но не хочу слушать твои жалкие оправдания. Лучше начну сама.

Саймон – как пиявка, подумал Джейк. Сообщив Келлехеру, что все-таки не будет ночевать у него, а лучше поиграет дома в приставку, он надеялся, что намек будет понят. А Саймон, закинув в рюкзак одежду и зубную щетку, увязался следом!

– Мамы сейчас нет дома, – сообщил Джейк, когда они катили на велосипедах с горки. – Она в Мексике по работе.

– Ах, по работе, – проворковал Саймон елейным голоском, каким заговаривал каждый раз, когда речь заходила о матери Джейка.

Джейк уже сотню раз пожалел, что кому-то рассказал. Дома дела вроде налаживались, и он давно забыл бы о проблемах, если бы Саймон постоянно о них не напоминал.

– По работе, – твердо повторил Джейк. – Отца тоже нет. Он сегодня вечером играет в покер.

– Ты его не предупредил, что мы приедем? – спросил Саймон.

– Зачем? – отмахнулся Джейк. Отец в любом случае не обрадуется.

Впереди показался особняк Джейка, и Саймон поехал медленнее.

– Похоже, твой папа все-таки дома, – заметил он. – И не один.

Джейк с подозрением оглядел незнакомую синюю машину, стоявшую рядом с отцовской «БМВ».

– Никто из папиных друзей не ездит на «Хонде», – сказал он, постаравшись вложить в последнее слово максимум презрения. – Наверное, это доставка.

– Хорошо бы, а то есть охота, – признался Саймон.

Они оставили велосипеды во дворе, однако Саймон не пошел к дому, а свернул к «Хонде» и заглянул в одно из окон.

– Ты что творишь? – отрезал Джейк. – Пошли домой!

– На заднем сиденье лежит папка «Конрад и Олсен», – сообщил Саймон, прильнув к стеклу. – Это ведь там работает твоя мама?

– Ага, – отозвался Джейк, почувствовав недоброе.