Темнокожий, сидевший напротив меня, смотрел куда-то в пустоту перед собой и делал вид, что не слушает наш диалог.
— Намар, а ты откуда?
— Неважно, мой мир погиб.
Он продолжил рассматривать холмы за моей спиной.
— А ты сам откуда? — продолжал приставать ко мне гном.
— Из Мурасада.
— Бывал я там. Скажу прямо, парень, ты мне не нравишься. Одет странно, молодой, а уже маг, ведешь себя так самоуверенно, как будто у тебя уже десять рангов, ну и кроме всего прочего за тебя почему-то просит Рая. Подозрительно все это. Может тебя не случайно нам завязали?
— Не цепляйся к парню, Торин! Лучше объясни ему, что нас ждет в пещере и чего стоит опасаться, — крикнул с облучка эльф.
Гном недовольно заёрзал на месте, но не посмел ослушаться командира. Инструктаж начался с вопроса, приходилось ли мне раньше сталкиваться с кобольдами. Я честно признался, что даже не представляю, как они выглядят.
По описанию Торина. кобольды были вонючими и противными тварями небольшого размера. Они любили устраивать засады в своей темной пещере, где их трудно заметить, поэтому мне рекомендовалось всегда быть начеку. За кристаллами предстояло спуститься на третий ярус пещеры, там находилось основное жилье кобольдов.
– Готовься, драться нам придётся часто, — гном грозно сдвинул брови.
— Огонь их берет?
— Их всё берет, проблема в другом, парень. Порой их они вообще теряют страх и безостановочно прут лавиной, как будто их кто-то гонит на смерть. Мы так и называем это — «дикий гон». Так что, если Рейнделл прикажет отступать, не геройствуй, беги со всех ног.
Дальше путь мы продолжили молча. Гном потерял интерес к моей персоне, а мои попытки разговорить Джулию закончились ничем. Как только я начинал беседу, она тут же отворачивалась.
Солнце клонилось к закату, горы, к которым лежал наш путь, были уже близко. Рейнделл свернул с дороги в лес, и мы остановились у небольшого озерца, чтобы разбить лагерь.
Меня отправили за дровами, остальные в это время разгружали палатки и прочую походную утварь. Когда я натаскал толстых веток, гном указал, куда их сложить, и со словами «надо размяться», принялся рубить их своим топором. Намар и Джулия, уже успели набрать воды и чистили овощи.
Спустя полтора часа, сидя вокруг костра тесной компанией, мы поглощали восхитительное горячее рагу. Рейнделл расписал время дежурств для каждого, и народ разошелся по палаткам. У костра остались только эльф и я, которому выпало дежурить первым.
Слушая, как фыркают пасущиеся неподалеку лошади, и наблюдая за закатом, я пытался понять, чего хочет от меня обитель. Каждый раз, попадая в новый мир, я бродил по нему без конкретной цели, пока она не решала, что я прошел все вéдомые только ей испытания.
— Люблю закат, Ария в это время всегда прекрасна, – тихо вздохнул Рэйнделл. – Послушай, Рик. Торин хороший боец и верный друг, всегда готовый подставить плечо в трудную минуту. Не обижайся на него.
— И не думал, не бери в голову, — я перевел взгляд с заката на задумчивое лицо эльфа. — Скажи лучше, почему Джулия всегда молчит? Да и из Намара тоже слова не вытянешь.
— Джулия долго привыкает к новым людям, а Намар скиталец из погибшего мира. Боль утраты до сих пор не покинула его. Главное, что они оба умелые и надежные.
Мы проговорили на отвлеченные темы до глубокой ночи. Рейнделл рассказал мне о местном мире, как появились данжи, и как все расы, прекратив междоусобные войны, сплотились перед лицом общего врага. Потом появились гильдии авантюристов, в которые начали вступать пришельцы из других миров. Так местные жители узнали, что они не одни во Вселенной.
За время нашей беседы я пару раз с дозором обошел лагерь. Все было спокойно. Наконец время моего дежурства истекло, и Рейнделл отправил меня спать, подняв на замену гнома.
Разбудили меня, когда солнце стояло уже высоко, а вся наша группа собралась на завтрак. Быстренько перекусив, мы собрали вещи и продолжили путь.
Прилегающая к данжу местность меня, мягко говоря, удивила. Я ожидал увидеть что-то вроде безлюдной лишенной растительности предупредительной полосы с дозорными вышками и колючей оградой, а вместо этого нас встретил оживленный рынок, где продавалось все, что угодно — от свежих фруктов до доспехов и оружия.
Покупателей было немного, но шума от их споров с торговцами, разложившими свой товар на грубо сколоченных лавках, создавалось как от многоголосой толпы. Подивившись увиденному, я спросил Торина, обычная ли это картина для данжей, и получил утвердительный ответ.
— Тогда почему мы закупались в городе? Тут же всё есть, — развел я руками.
Гном снисходительно посмотрел на меня, как на бестолкового маленького ребенка, и терпеливо пояснил, что местные цены в три раза выше городских, поэтому покупают эти товары только группы, бродящие по данжу месяцами, или находящиеся в розыске криминальные элементы, которым не с руки появляться в городе.
