Новый год приближался неумолимо.
После того как я избавился от тела, работа заняла все свободное время. Я ходил в бар не для того, чтобы как-то отвлечься, привести голову в порядок – нет, я приезжал туда только потому, что других занятий у меня не было. Последние дни я пребывал в прострации и полностью потерял связь с реальностью. Выходил из дома, спускался в метро, ехал на работу с пустыми глазами, ничего вокруг не видящими. Все действия происходили на автомате. Я не чувствовал ни страха, ни отчаяния, ни злости. Во мне будто все атрофировалось, выгорело дотла, не оставив даже углей. Я стал превращаться в оболочку, действующую лишь по инерции.
В этом году оставалось отработать всего две смены, включая сегодняшнюю. Правда, со второго января придется выйти на работу – у баров праздничные дни самые прибыльные, все заведения переполнены, и пахать придется за троих. Но мне было плевать и на праздники, и на работу. Ничто не имело смысла.
Несмотря на раннее субботнее утро, «Go to the Rock» был заполнен под завязку. Пьяные гости, потерявшие счет времени, сидели за столами и ковырялись вилками в тарелках с завтраками, стараясь не уснуть. Некоторым это не удавалось, тогда подходил охранник, брал под руки заснувшего бедолагу и просил покинуть заведение по-хорошему.
Я бродил по залу и смотрел на все будто со стороны, как в какой-то замедленной сюрреалистичной съемке. Мои руки медленно плыли по воздуху, собирая грязные бокалы из-под пива и «роксы» из-под виски, пальцы сжимали тряпку, которой я оттирал залитые коктейлями столы и стулья.
Гости постоянно заказывали кофе, и для меня это стало большой проблемой. Дрожь в руках была сильнее, чем в первый рабочий день, когда я расплескал кипяток. Я не мог донести чашку до стола, не разлив половину содержимого на блюдце и пол. Каждый раз приходилось брать поднос – большая плоскость давала хоть какой-то шанс донести заказ. Внутри меня не было волнения или переживаний, руки тряслись сами по себе, что бы я ни делал. Со стороны можно было подумать, что у меня какая-то болезнь. Сотрудники поглядывали на меня с подозрением. Наташа, наша новенькая официантка, постоянно подшучивала надо мной, будто я уже неделю в запое, и удивлялась моей стойкости. Ее слова я никак не комментировал, лишь ждал, что в ближайшее время Надя ко мне подойдет и сообщит, что я уволен. Но ничего поделать со своим состоянием не мог.
К обеду все полумертвые тусовщики разошлись, и в заведении ненадолго наступило затишье. Заняты были всего два стола: за одним сидела влюбленная парочка, за другим – чудаковатого вида мужчина.
Удивительно, что его вообще пустили. Пришел он в старом осеннем плаще, надетом прямо на майку с надписью «Rock and Roll», в брюках, которые были ему по щиколотку, и в летних черных ботинках с длинными носами на босу ногу. С собой он притащил старый рюкзак, набитый каким-то хламом. Первым делом мужчина заказал графин водки «Абсолют», которая была одной из самых дорогих в нашем барном меню, бокал пива и мясную тарелку с закусками.
– Музыка у вас тут классная! – сказал мужик, когда я принес водку и пиво. – Люблю старый рок. Раньше творили на совесть, не то что современное дерьмо. Я в свое время тоже на басухе играл… Че, выпьешь со мной?
– К сожалению, не могу, мне запрещено, – отказался я.
– Да хорош, присаживайся.
Он начал наливать водку в рюмку.
– Праздник же скоро! Выпьем по одной, никто и не заметит.
– Извините, я не могу, меня за такое могут уволить.
– Очень жаль.
Он хлопнул пятьдесят граммов и запил пивом.
– Ох! Хорошо!
Первый графин был опустошен меньше чем за час. Мужчина без всякой паузы заказал второй. А у меня тем временем появились сомнения в его платежеспособности.
– Тебя как зовут? – подозвав меня, спросил мужик.
Его язык начал немного заплетаться. Разговаривать с пьяным гостем желание отсутствовало, но ответить было необходимо.
– Саша.
– А меня Тоха! Я вон из больницы сегодня сбежал.
Он похлопал по рюкзаку.
– Тут все мое добро, ничего больше не осталось. Да мне больше и не нужно!
– Сбежали?
На самом деле мне было плевать, я переспросил лишь для приличия.
– Да, женушка моя ебанутая закрыла меня в психушку, представляешь?
Тоха ударил кулаком по столу.
– Гребаная сука!
– Понимаю, – кивнул я.
– А знаешь, из-за чего? Я якобы много пью! Будто бы у меня какие-то припадки! Такого она наплела этим докторам! Будто я сам с собой разговариваю и, пьяный, ее избиваю, пытаясь каких-то демонов из нее выгнать! Ты прикинь? Она им реально про демонов мозги делала. А в психушку забрали меня вместо нее.
– Да, нехорошо вышло.
– Но знаешь, эти придурки-врачи бухают постоянно на дежурствах. Я ночью, пока они карты разбрасывали, одежду свою по-тихому умыкнул да в окошко выпрыгнул. Считают себя шибко умными там, думали, я в этом блядушнике все праздники сидеть буду. Не тут-то было!
Тоха опустошил очередную стопку.
