Пока Куин переваривал это величественное, но ошибочное представление о нем как наследнике музыкальной традиции человечества, Уна молча погрузилась в себя, вид у нее был изможденный и какой-то раздавленный из-за неоправдавшихся надежд.
Белль, напротив, вернулась очень оживленной.
— Я видела иктерию, — сказала она. — Вы действительно много потеряли.
И обратилась к Уне:
— У вас прекрасный сын.
Потом она приказала Куину пересесть на заднее сиденье и завела мотор.
1. Встреча членов самой большой семьи. 2369 человек, семья Басси. Страна США.
2. Женщина, родившая самое большое число детей. Супруга Федора Васильева, 69 человек. Страна Россия.
3. Самая волосатая семья. Виктор и Габриэль Рамос Гомез. 98 процентов тела покрыто волосами. Страна Мексика.
4. Самое большое число братьев и сестер — альбиносов. 3 человека. Семья Уноаруми. Страна Великобритания.
5. Самый успешный дуэт отец — сын в Бейсбольной высшей лиге. Бобби и Барри Бонд. Страна США.
6. Самая населенная страна. Более 1 миллиарда человек. Страна Китай.
7. Самое большое число доноров. 3403 донора за 12 часов. Страна Колумбия.
8. Самая большая индюшачья ферма. 10 миллионов индюшек. Семья Мэтьюс. Страна Великобритания.
9. Самая большая встреча клоунов. 850 человек. Страна Великобритания.
10. Самая длинная цепочка из людей. 370 миль, 2 миллиона человек. Страны: Эстония, Латвия и Литва.
Уна уповала на то, что постыдные эманации ее тела будут приняты за остаточные запахи, впитанные во время пребывания в больничной палате. О, какое ужасное место, заполненное старыми доходягами, которые спасовали перед жизнью, как кузнечик перед кошкой. Она провела в этой палате десять мучительных минут, орала, как торговка рыбой, чтобы пробиться сквозь изношенные ушные раковины своего первенца, и вот теперь взопрела в мокрых трусах, с ужасом осознавая, что не одна она осознает это. И несмотря на все пережитые неприятности, ничего не добилась.
— Вот здесь остановитесь, — сказала она, заметив вывеску «Яблочный край. Автозаправка, кафе».
— Еще только пять часов, — ответила Белль. — Можно осмотреть достопримечательности. Ларри сказал, тут есть красивые места, нам просто не повезло, что мы оказались в ужасном районе.
— Нет, — взмолилась Уна. — Я себя… плохо чувствую.
Белль заехала на парковку, и Уна вышла.
— Мне срочно нужна моя сумка. Сию секунду.
Белль посмотрела на нее недоуменно и протянула Куину ключи. Он открыл багажник, положив свободную руку ей на плечо. До туалета в доме престарелых — общественной уборной с блестящим кафелем и кусочками розового мыла — она дойти успела, но, в спешке закрывая дверь, защемила край блузки, поэтому моча полилась прежде, чем она уселась на унитаз, и вот она стоит, ладонью прикрывает блузку в месте оторванной пуговицы, мокрые панталоны прилипли к телу, а перед ней — пустой багажник. Ее сумка исчезла: дорожный саквояж, с которым она в 1948 году ушла от Говарда.
— Нет, только не это, — простонала Уна.
— Черт подери, — сказал Куин. — Наверное, я забыл ее положить.
Дальше события развивались как в ускоренной перемотке: какой-то фрагмент выпал у нее из сознания, потому что она, похоже, сознание потеряла, хоть и устояла на ногах, очнулась она в вертикальном положении уже возле стойки мотеля, а ее спутники брали ключи у тощего мальчика — взращенного, видимо, на местных яблоках.
Белль проводила ее в комнату на первом этаже. Куин направился в соседнюю. Обеим дамам предстояло заселиться в одну комнату. Согласится ли Уна на это?
Белль села на кровать, а Уна пошла в ванную. Она стащила с себя брюки, которые промокли лишь местами, и панталоны, которые промокли так, что повторному употреблению не подлежали. Подол блузки (слишком длинной, потому что та принадлежала высокой Луизе с длинной талией), тоже влажный, помялся оттого, что был заправлен в брюки. Она стояла на холодном кафеле, полураздетая, в порванной блузке, в окружении зеркал, и чувствовала себя как безумная старая мышь. Ее чудесное путешествие второй раз потерпело фиаско.
Она села на унитаз и зарыдала. Как бы ей хотелось увидеть Фрэнки: ему восемьдесят лет, и неважно хорошо он выглядит или нет, был у него инсульт или нет. В ту секунду, когда она увидела Лаурентаса — Ларри! — образ ее дорогого, ее недосягаемого Фрэнки ворвался в сознание, перед ней возникло его родное лицо, веселое и искреннее, как всегда.
— У вас все в порядке?
Скрипнула дверь, в щелочку заглянула Белль. Она выглядела почти оправившейся от горя — визит к Лаурентасу вернул краски ее лицу, — хотя Уна не доверяла таким быстро сменяющимся настроениям. Когда Белль вошла в ванную, ее вид внушал полное доверие, лицо раскрылось, как цветок магнолии. Не видя другого выхода, Уна решила во всем признаться.
— Я обмочила панталоны, — прошептала она. — Не так, чтобы насквозь, вы понимаете. Но все же надевать их опять немыслимо.
Уна вытерла слезы с глаз.
— А моя сумка пропала и переодеться не во что.
Белль сняла полотенце с крючка и с сочувствием протянула Уне.
