Я хочу. Я хочу почувствовать его у себя в глотке. Сама мысль об этом заставляет меня сжать бедра, отчаянно желая хоть какого-то прикосновения. И как только я начинаю фрикции, я понимаю, что кончу. Наши позы, его грубый и тихий голос, то, как он намотал на кулак мои волосы, — все сходится вместе, подводя меня к краю настолько, насколько это вообще возможно без прямого контакта.
Я нежно сжимаю его яйца — они явно болят, потому что Купер стонет. Его бедра слегка дергаются, проталкивая мне в рот первые пару сантиметров. Я сосу член, наслаждаясь вкусом. Купер подрагивает, стараясь сидеть тихо, и я это внезапно понимаю. Он мог легко впихнуть член мне в рот и заставить принять, но сдерживается, позволяя мне задавать темп. Я награждаю его, вбирая еще пару сантиметров, потом еще, слегка посасывая и дыша носом. Я еще даже половину не заглотила, а он уже глубоко.
— Рыжая…
Его голос ломается.
Я приподнимаю голову, медленно, не прекращая сосать. Купер не может не продвинуться еще глубже, но я принимаю его так, как всегда воображала, как фантазировала годами, как практиковалась на своих игрушках. Скоро Купер берет меня за подбородок и бормочет, что уже почти. Я отстраняюсь, но не до конца — настолько, чтобы почувствовать на языке вкус его спермы, когда он взрывается. Я глотаю ее, продолжая мягко вылизывать, закрывая глаза на долгую минуту, пока перевожу дух. Его рука продолжает гладить меня по волосам.
В конце концов Купер поднимает меня. Мои рот и подбородок в слюне, но он все равно меня целует, проводя ладонями по грудям и животу, останавливаясь на бедрах. Когда он отстраняется, я внезапно чувствую смущение и не могу посмотреть ему в глаза. Купер приподнимает мой подбородок и запечатывает губы поцелуем, но уже мягче.
— Я была хороша? — спрашиваю я. Мой голос слегка прерывается. Все мое тело похоже на свечу зажигания, готовую ожить.
— Охереть как хороша, — отвечает Купер.
При этих словах в моей груди расцветает тепло, но потом опускается между ног, когда он раздвигает их и трет клитор, пока я тихонько не вскрикиваю ему в плечо. Я чувствую, как он целует меня в макушку, не прекращая работать рукой. Ощущения невероятно острые, но его слова возбуждают меня так, что я едва удерживаюсь.
— Кончи для меня, детка.
Я распадаюсь. Мне казалось, что я мощно кончила, когда он делал мне куни, но сейчас это в десять раз ярче. На грани зрения взрываются звезды, а вагина сжимается почти до боли. Я настолько чувствительна сейчас, что стараюсь увернуться от его прикосновения, но он начинает ласкать внутреннюю сторону моего бедра. Моя кожа покрыта слоем влаги. Я тяжело дышу, Купер тоже — такое ощущение, что мы в парилке, а не в еле теплой машине.
Мне почти странно смотреть на него и видеть следы того, что мы сделали вместе. Я вижу в его глазах не унявшийся голод. То, как быстро вздымается и опускается его грудь. Я чувствую, как горят мои губы и подбородок от касаний его бороды. Я ожидала, что мне будет неловко, но я полностью расслаблена. И судя по тому, как обмяк Купер, он чувствует себя так же.
Я знаю, что это не приведет ни к чему настоящему, но на миг — на полсекунды, серьезно — я позволяю себе притвориться.
18
Купер
Я дописываю эссе, закрываю синюю брошюру и откидываюсь на спинку стула. После лихорадочного часа писанины про готику в «Джейн Эйр» я выжат. И пусть у меня миллион дел, на которых я должен сосредоточиться, — например, учеба и тренировки, — я просто хочу думать про Пенни.
Опять.
Неужели все столько думают о своих замутах? Я не привык к тому, что девчонка так застревает у меня в мыслях. Мы бесконечно переписываемся, что едва ли не страннее того, что я точно знаю, с кем буду заниматься сексом. Пенни очаровательно болтлива, она шлет мне ссылки на викторины с Buzzfeed, которые я должен пройти, сообщает мне всякий раз, когда она гладит собаку, и рассказывает, что происходит в сериале «Американцы», который она смотрит со своей соседкой Мией. Я бы сказал, что она работает сверхурочно, чтобы убедиться, что мы остаемся на «дружеской» стороне нашего договора, если бы не то, как она ведет себя, когда мы остаемся наедине. За прошедшие полторы недели мы перепихивались с десяток раз. Я хорошо запомнил, как лизал ей в старой аудитории в подвале, когда мы наткнулись друг на друга после занятий, а она снова отсосала мне — стоя на коленях, похожая на ангела в своей белой ночнушке, — когда я вчера заскочил к ней в общагу.
Сначала я пытался заниматься с ней секстингом, но, похоже, это не в ее стиле: если Пенни в настроении и хочет встретиться, она просто присылает мне вопросительный и восклицательный знаки. Дошло до того, что когда я вижу эти маленькие значки «?!» или отправляю их сам, то мое сердце бьется быстрее. Именно поэтому я сразу же примчался вчера вечером, и как только закрыл дверь в ее комнату, она уже была на мне, шепча: «Хочу носить на себе твою ладонь, как кулон».
Я позволил ей задать темп, но в итоге она умоляла трахнуть ее в рот, проталкивая меня в горло так, что у нее на глазах выступили слезы.