Я замечаю стопку видеозаписей — старомодных, еще даже не DVD, — полных винтажного порно, и просматриваю несколько обложек. Некоторые из дамочек на обложках красивы настолько, чтобы я пожалел, что не могу воспроизвести эти записи. Но единственная рыжая в стопке и в сравнение не идет с моей Рыжей. На полке над кассетами лежит штатив, небольшой, который можно поставить на комод, чтобы снять домашнее секс-видео. Я ухмыляюсь, когда беру его. Это считается за пошлятину или только за кринж? Никогда особо не думал, сколько плохих домашних секс-видео существует в мире, но уверен, что ответ будет «слишком много».
Со штативом в обнимку я прокладываю себе путь к стеллажу с дилдо в самом конце зала. У Пенни под мышкой зажата розовая коробка, а сама она с серьезным выражением лица разглядывает вибраторы.
— Эй, Пен. Домашнее порно. Пошлятина или кринж?
Она кидает на меня взгляд. Я трясу штативом в воздухе, но она не смеется, как над анальной пробкой с хвостом, — такое ощущение, что у нее в глазах захлопнулась дверь.
— Убери это.
— Думаю, это кринж, но если…
— Убери это, — повторяет, обрывая меня.
— Все в порядке? — спрашиваю я, запихивая штатив на какую-то полку.
Пенни прикусывает губу. Все ее тело напряжено, как будто ее ударило током. Точно не знаю, какого черта я сделал, но явно что-то не то, потому что дышит она тяжело.
Она показывает мне розовую коробку.
— Я возьму это.
— Пенни.
Она проходит мимо, направляясь к кассе.
Я быстро догоняю, на ходу вытаскивая кошелек.
— Я заплачу.
Она смотрит на меня.
— Этот из дорогих.
— Хорошо.
Я протягиваю кредитку кассирше, которая с интересом смотрит на меня, пока сканирует штрихкод.
— У тебя прекрасный вкус, — говорит она. — Хотела бы я себе парня, который будет покупать мне шикарные вибраторы.
— Он не мой парень, — говорит Пенни автоматически. — Он мой…
— Методист по сексу, — говорю я, опуская на прилавок масло.
Пенни закатывает глаза.
— Нет.
— Что? Вполне себе. У меня больше опыта, чем у тебя, и я объясняю тебе, что к чему. Как учитель.
Она прикрывает лицо ладонью.
— Тебя нельзя выводить в люди. — И смотрит на кассиршу. — Он чуть то же самое брату за обедом не ляпнул.
— Ого, — говорит кассирша, разглядывая нас. — Какое-то даже извращение.
— А теперь и я не могу заткнуться, потому что рассказываю тебе, — добавляет Пенни и сверкает на меня глазами. — Почему с тобой я такая болтливая?
— Наверное, тебе просто со мной комфортно, — говорю я.
Мне кажется, это правда, но, к сожалению, она в ответ только морщит нос. Чего она так задергалась из-за штатива? Она пыталась что-то записать? Не похоже на нее: она только что призналась, что никогда не смотрела порно. Да, она чокнутая в постели, но мне кажется, она не из тех, кто хочет показывать свое удовольствие кому-то, помимо партнера. Но это должен быть хороший день, так что когда я замечаю маленький вибратор с дистанционным управлением, то снимаю его с полки и тоже протягиваю кассирше. Самое меньшее, что я могу, — это помочь Пенни вычеркнуть еще один пункт из Списка.
— Он продается заряженным?
27
Пенни
Как только мы оказываемся в поезде, Купер ведет меня в вагон, похожий на тот, где мы были в тот раз. От выражения его глаз у меня приятно крутит живот — я не знаю, что он запланировал, но явно не болтать еще один час. И слава богу, потому что я не хочу даже думать о том, что случилось в магазине со штативом, а не то что обсуждать это.
Он целует меня, как только мы садимся — на этот раз рядом, а не друг напротив друга, — и, запустив руку мне под юбку, кладет ладонь на бедро. Утренняя Пенни знала, что делает, когда решила надеть юбку и колготки.
— Каллахан, — бормочу я, когда он начинает выводить пальцами по колготкам какие-то узоры. — Что ты делаешь?
— Под каким у тебя номером публичный секс?
Мое лицо тут же заливает румянцем. Это идеально: мы не одни в поезде, но народу не так много, чтобы кто-нибудь нам помешал. На грани опасного, но не настолько, чтобы я засомневалась.
— Наполовину публичный. Под номером шесть.
— Слегка забегаем вперед, — говорит Купер и целует меня в шею. — Все равно надо трахнуть тебя в зад в скором времени, милая. Но не здесь.
Он запускает ногти в мои колготки — и разрывает их, чтобы добраться до трусиков.
— Это были хорошие колготки, — протестую я, но мой голос утихает, как только Купер трет костяшками пальцев спереди моих стрингов.
— Я куплю тебе новые. — Он продолжает целовать меня в шею, разматывая шарф и швыряя его на сиденье напротив. — Я куплю тебе десять новых пар. Что захочешь.