Она осторожно откладывает первую книгу в сторону и берет следующую. Когда я увидел обложки подарочного издания этой серии ромфанта, я понял, что это для нее. Она не любит твердые обложки, так что я умудрился добыть все четыре книжки в мягкой. Когда автор услышала, что я покупаю их для своей девушки, она добавила наклеек и положила свечу, судя по всему, с запахом любовного интереса героини — какого-то демона-принца.
— Купер, я обожаю подарочные издания. — Она прижимает книги к груди и втягивает запах. — И это такая классная серия. У меня не было ее в мягкой обложке, так что это идеально! Я перечитаю их все. Может быть, поможет с писательским ступором.
Я улыбаюсь. Обожаю угадывать с подарками.
— Хорошо, я рад. Надо будет почитать самому.
— Думаю, тебе понравится. Там в этой серии целая война, плюс куча магических существ. — Она подпрыгивает на кровати. — Ты еще не открыл свой.
Я разрываю остатки упаковочной бумаги. Неоднородность подарка обретает смысл, когда я вижу две книги и несколько рулонов ленты для моей клюшки.
— О, ого.
— Я уточнила у папы, чтобы лента точно была хорошей марки, — говорит она. — Но я подумала, что это круто.
Лента красная, с черным отпечатанным гербом дома Таргариенов.
— Это шикарно. Спасибо, Рыжая. — Я откладываю ее в сторону и смотрю на книги. Первая — это «Сильмариллион», который я еще не читал, и роман Брэндона Сандерсона, который читал, но еще в старших классах школы. — И это просто шикарно. Ты полностью угадала. Мне надо было почитать что-то новенькое: я закончил все книги, которые ты рекомендовала.
— Это, наверное, самое сексуальное, что ты мне говорил.
— Очевидно, мне надо потренироваться, — сухо произношу я.
Она сворачивается клубочком на подушках, держа телефон так, что я вижу только половину ее лица.
— Расскажи, как у тебя проходит Рождество. Ты выиграл в «Монополию»?
Я хмурюсь.
— Себастьян жульничал. Пока не знаю как, но когда узнаю — он труп.
Раздается стук в дверь, как будто я призвал его заклятьем.
— Братец, — говорит Себ, — мы начинаем смотреть «Рождественские каникулы». Я решил, ты не захочешь пропустить.
— О-о, это я люблю, — говорит Пенни. — Молодой Чеви Чейз был хорош.
— Я это проигнорирую, — говорю я. — Заходи, чувак. Поздоровайся с Пенни.
Себастьян заходит в комнату. Он все еще в пижаме — мама подарила нам одинаковые рождественские пижамы и настояла, чтобы мы все сфотографировались в них у елки, чему Бекс была только рада помочь, — и его волосы растрепаны, как будто он только что проснулся. Он зевает, почесываясь под рубашкой.
— Вы уже закончили с грязными штучками?
— Мы открывали рождественские подарки, мудила.
— После перепиха на расстоянии, я уверен. — Он запрыгивает ко мне на кровать и машет Пенни. — Привет, Пен! Эта форма отлично на тебе смотрится.
— Это кофта, — ворчу я.
— Спасибо, — говорит она и машет в ответ. — Купер думает, что ты сжульничал в «Монополию».
Он поднимает бровь.
— Если кто и жульничал, то это Бекс.
У меня отвисает челюсть.
— Да ладно.
— Джеймс и Бекс точно были в одной команде, чтобы нас подставить.
— Что? Джеймс не признаёт команд, когда дело касается игр.
— Она его охмурила целиком и полностью. — Себастьян качает головой. — А теперь и ты туда же. Когда Иззи найдет себе парня, мне крышка.
— О, кто-нибудь рано или поздно сможет выносить твою гнусную рожу.
Себ показывает мне средний палец и снова зевает.
— Господи, какое у меня похмелье. Вторая бутылка «Бейлиса» была плохой идеей. Иззи все еще лежит, растекшись по дивану.
— Соберется в кучку, когда начнется фильм. — Я подавляю зевок. У меня не такое уж и сильное похмелье, но подремать немного не помешало бы. — Я спущусь через пару минут.
— Неплохо звучит. С Рождеством, Пенни.
— С Рождеством, Себ. Передай от меня привет Иззи.
Когда он уходит, я поворачиваюсь к телефону:
— Что планируешь на оставшийся день? Хочешь посмотреть с нами «Рождественские каникулы»? Будем делиться друг с другом впечатлениями по эсэмэс. Я плачу каждый раз, когда он на чердаке смотрит домашние записи, и не стесняюсь этого признать.
Ее улыбка становится шире.
— Звучит идеально. Давай я возьму горячего шоколада и спрошу, может, папа тоже захочет посмотреть.
44
Купер
По пути вниз я встречаю отца. Это мелочно, но на каникулах я его практически избегал. Он не потрудился объяснить, почему рано уехал с игры с Массачусетсом — потому что он так и не вернулся после того звонка, и мама просто сказала, что у него были срочные дела, — а я и не спрашивал. Я понял, что, раз на День благодарения он вел себя так, будто ничего не произошло, вряд ли я получу больше ответов на Рождество.
Я настороженно смотрю на него, когда он хлопает меня по плечу.
— Вот ты где, — говорит он. — Зайди-ка ко мне в кабинет на пару минут.
— Мы собирались посмотреть кино.
— Я знаю. Это всего на мгновение.