— И я буду смотреть, как из тебя капает, — шепчу я в ответ. — Я вылижу твою промокшую киску и поцелую, чтобы ты почувствовала во рту нашу смесь. Я буду так охерительно хорош для тебя, Рыжая.
— Я знаю, детка. — От эмоций в ее голосе у меня разбухает сердце.
Мы еще несколько минут остаемся на связи, тяжело дыша, и я медленно выплываю из тумана оргазма. Рука заляпана, так что я беру салфетку с тумбочки, чтобы все вытереть. Когда пульс возвращается в норму, я сажусь и опираюсь спиной о подушки.
— Обязательно сходи в туалет.
— Уже иду. Вернусь через секунду.
— Моя девочка.
В это время я беру подарок, который Пенни прислала мне домой, — подарок все еще небрежно замотан в оберточную бумагу с маленькими пингвинчиками на коньках — и отношу его в кровать. Мы решили обменяться подарками на Рождество, а не заранее, и я не хотел первым делом с утра отрывать ее от отца, так что мы запланировали открыть их днем наедине. В первую очередь именно поэтому я и прятался в комнате — секс по телефону просто отвлек нас. Ни о чем не жалею.
Когда она снова берет трубку, я говорю:
— Перейдем в «Фейстайм», пока будем распаковывать подарки?
— О да. Постой, дай мне секунду. У меня для тебя сюрприз.
Через несколько секунд она перезванивает. Когда я отвечаю, она сидит на кровати, волосы свободно разбросаны по плечам. На ней кулон-бабочка, но я замечаю это всего на полсекунды: меня отвлекает хоккейная кофта, которая на ней надета.
Моя.
Меня накрывает гребаным цунами желания. Я представлял, как она будет выглядеть в моей кофте, но это даже лучше: она выглядит так хорошо, что ее хочется съесть. Пенни смотрит на свою грудь, улыбается и дергает за шнуровку.
— Папа нашел для меня. Завернул, положил под елку и все такое.
— Серьезно?
Она смотрит на меня. Ее улыбка завораживает меня даже с маленького экрана телефона.
— Ему правда нравится, что мы вместе. Поверить не могу, что так боялась его реакции.
— Я знаю, что не в курсе всей истории, но уверен, у тебя была веская причина.
— Да, что ж.
Она поворачивается ко мне спиной: над номером 24 вышито мое имя. Это наша домашняя форма, глубокий пурпур с белыми буквами. Кофта выглядит на ней потрясающе, но я уже жду момента, когда мы снова будем вместе и я смогу ее снять. Эту я не порву, даже если до смерти буду хотеть взглянуть на ее грудь. Тренер, должно быть, подарил кофту, чтобы выразить свою поддержку, но уверен, когда он ее заказывал, то не думал, что я буду фантазировать про Пенни в кофте, сидящую у меня на бедрах.
— Просто чтобы ты знал: на мне сейчас больше ничего нет.
Я издаю стон. Пусть даже оргазм выжал меня, я чувствую горячий укол внизу живота.
— Ну вот опять. Пытаешь меня. На Рождество.
— Знаю, знаю. — Она ухмыляется. — Просто это так легко, детка.
— Пенни, такое ощущение, будто твой подарок запаковывал детсадовец.
— Я хотела спросить: ты что, обращался к профессионалам? — Она поднимает мой подарок. Края ровненькие, красный бант все еще идеально прилеплен сверху на серебристую оберточную бумагу.
— Просто я лучше всех упаковываю подарки.
— Никогда бы не догадалась.
— Я упаковывал подарки для родни еще со средней школы. — Я встряхиваю подарок Пенни, но он не гремит и вообще не издает звуков. Форма предполагала бы книгу, но я не припоминаю, чтобы говорил перед каникулами, будто хочу почитать нечто особенное. — Это мой самый бесполезный навык.
— Да ладно, это не бесполезно. Ты будешь отлично проводить время, играя Санту для своих детей.
Я вскидываю голову. Пенни все еще смотрит в камеру, но румянец растекается по ее лицу, как лесной пожар.
— Я про твоих будущих детей, — бормочет она. — Если ты вообще хочешь детей. Боже, то есть… да.
— Черт, да, я хочу детей. — Я облизываю верхнюю губу: теперь я не могу выкинуть из головы образ Пенни с маленьким рыжим ребенком на руках. Я не особо думал о детях, только знаю, что однажды хотел бы завести семью, но это не значит, будто эта фантазия мне не нравится. Я не планирую отказываться от Пенни, если меня только физически не заставят, так что, может быть, это и есть в нашем будущем. — Но не слишком скоро.
— Точно нет. Кинки с кормлением — это классно, но беременность? Ужасно.
Я фыркаю от смеха.
— Хочешь, откроем подарки одновременно?
— Разумеется. — Она разматывает ленточку на своем, пока я разрываю оберточную бумагу. — Надеюсь, тебе понравится. Но если нет — я не обижусь.
— Аналогично. — Я почесываю свежеподстриженную бороду: мама настояла — для семейного рождественского фото. — И если ты это уже читала, скажи мне, и я отведу тебя в книжный магазин, когда вернусь в Мурбридж. Черт, да я и так тебя отведу. Считай, свидание.
Она улыбается, срывая остатки упаковочной бумаги.
— С удовольствием. — Потом ахает, когда берет в руки книгу. — Купер! Я обожаю эту серию!
— Вот блин, ты уже читала?
— Нет, это потрясающе! Я еще не видела такого издания. — Она пролистывает страницы. — И с автографом? С мерчем? Твою мать.