Я открываю глаза и смотрю на Пенни. Она прекрасно меня принимает, моя хорошая девочка, и продолжает дразнить мою простату. Я как будто уже кончаю, настолько я полон удовольствия. И как только Пенни прижимает кончики обоих пальцев к этой маленькой припухлости, сильно массируя, я кончаю по-настоящему.
Она глотает все и выглядит при этом как чертова мечта. Я отстраняюсь, и Пенни вынимает из меня пальцы. У нее влажный рот — не только от воды из душа: ее губы и подбородок все в слюне. Я помогаю ей встать, и она морщится, но целует меня с улыбкой.
— Вот пипец, — говорю я прямо ей в губы.
— Хорошо?
— Наверное, я в раю, как ты и сказала. — Я поглаживаю ее бок. — Колено болит?
Пенни снова прижимается в поцелуе к моим губам, на этот раз мягче.
— Это того стоит.
— Значит, болит. — Я выключаю душ. Потом помогаю Пенни выйти из кабинки, закутываю ее в полотенце и оборачиваю второе вокруг своих бедер. — Давай закончим в спальне.
Пенни протестует, когда я подхватываю ее на руки, но я не хочу, чтобы она потеряла равновесие и упала.
— Это в смысле, я кончу?
— Да, детка. Ты кончишь.
Я игнорирую гиканье снизу, когда открываю дверь спальни. Я кладу Пенни на постель и разматываю полотенце. Ее тело покрыто каплями воды и розовое, как грейпфрут, от жара. Пенни поднимается на локтях и расставляет ноги, встречая мой взгляд.
— Вот теперь жаль, что я не кончил тебе на лицо, — бормочу я. Пусть даже я выжат после оргазма, мой член шевелится с интересом.
Пенни хитро улыбается.
— Ты знаешь, я обожаю, когда ты во мне.
Чувство собственничества разворачивается, как парус, теплой волной от макушки до пят. Я шагаю вперед и нажимаю ей ладонью на живот.
— Здесь.
Пенни содрогается и накрывает мою ладонь своей.
— Там, детка.
Я опускаюсь на колени и целую ее в губы, а потом спускаюсь ниже, к ее идеальной груди. Накрываю ее киску, теплую и влажную, и трусь основанием ладони о клитор. Пенни хнычет, прижимаясь ко мне, жаждая больше прикосновений. Я хотел помассировать ей колено, пока мой рот занят, но вместо этого вытягиваюсь на кровати, пристраиваясь к ней сзади.
Мой обмякший член уютно устраивается между ее ягодиц. Я кладу подбородок на плечо Пенни, пока работаю пальцами. Она уже влажная, так что все просто: я вставляю в нее два пальца и нахожу точку G, продолжая массировать клитор. Пенни дрожит, испуская короткие вздохи и стоны. У нее в желудке моя сперма. Она вся моя, охренеть. От этой мысли я давлюсь очередным стоном.
Я вызываю у нее один оргазм и продолжаю, пока она не дарит мне второй. Не хочу прекращать касаться ее даже на секунду, но в итоге она извивается в моих руках. Зрачки расширены, нижняя губа искусана. Пенни берет мое лицо в ладони и целует так, будто это последний поступок в ее жизни. Она дрожит еще сильнее, чем в дверях, но ей хотя бы тепло.
— Потом трахни меня в зад, — бормочет она. — Я хочу, чтобы ты был глубже.
Затем сползает с постели и вытирается полотенцем.
Секунду я не двигаюсь, захваченный врасплох ее словами — словами, с которыми мне, очевидно, придется сидеть до конца вечера и смотреть, как она двигается и ходит вокруг. Она совершает набег на мой комод, чтобы взять футболку, потом выглядывает в коридор. Очевидно, берег чист, потому что она выскакивает наружу и возвращается спустя секунду с нашей одеждой.
— Купер? — спрашивает она, перекидывая мне мои вещи. — Я тебя сломала?
— В хорошем смысле. — Я слегка качаю головой. — Ты уверена, что хочешь идти вниз?
Она задумывается, но потом у нее громко бурчит в животе.
— Мармеладные мишки — это не ужин, — говорит она с некоторой грустью. — Я поняла это дорогой ценой.
Когда мы спускаемся вниз, Пенни устраивается на диванчике с Викторией — парни затащили Ремми в игру — и вытаскивает свою тетрадь. Я отправляюсь на кухню и грею две большие тарелки рагу, которые и приношу вместе с хлебом и чаем со льдом.
— Это было очень долго, — говорит Иззи, окидывая меня взглядом. Она все еще на полу, в окружении кошачьих игрушек. Мандаринка сидит в метре от нее, подергивая хвостом. Кажется, то, что она видит, ее не очень впечатляет. Чтобы вызвать интерес моей дочки, нужно много усилий. Простые игрушки не подойдут: для этого нужно открыть банку тунца, упаковку кошачьей мяты или — в особых случаях — включить видео с птицами.
— Согласен, — ровным тоном говорит Себастьян. Он поднимает кулак, убив кого-то на экране. Хантер дает ему «пять». — Мы уже собирались отправлять поисковые отряды.
Пенни смеется, благодарит меня и забирает свою тарелку с рагу.
— Не ищи, если не уверен, что тебе понравится находка.
Иззи прикрывает руками уши Мандаринки.
— Простите, но тут сидят невинные.