«Тэкс, тут — новая мода». Тренды — причёски улёт, белая блузка, юбка в цветочек, средний каблучок и мониста с массивными серьгами. Мода, конечно, шагнула на надцать лет вперёд, но осталась консервативной, и прямо на этой улице. Юбки были до середины колена, миди и в пол. «А где мини? Где брюки? Где? О, брючки!» Поднял зеницы и встретился с глазами миссис Стеллы Степанковой.
Пришлось идти знакомиться с содержанием брюк-галифешек в свой номер…
— «Стопудово, бабы — стервы!» — шипел про себя утром четверга. — «Спать не давали, пить не давали и на тебе — у меня комплекс Казановы! Каково, а? Его у меня — нет!..»
Посмотрел на разгуливавшую по номеру Стеллу. На пани не было и нитки, и солнечные зайчики причудливо игрались по телесам любительницы всенощных утех. И какая-то шустрая пташка подглядывала в открытую дверь, ведущую на балкончик.
— Щур тебя! — ввернул. Птичка улетела, а Стелла замерла и пошагала прямо на меня. — Опъять!
— Борн, ты — противный! — капризно проговорила менеджер департамента, и уселась на меня сверху, сдёрнув преграду — простынь…
А потом пришлось быстро-быстро одеваться, кормить завтраком подружку и довозить её до работы. При этом, не запамятовав, вручил бомбине веник гладиолусов и маленькое драгоценное под цвет глаз из запасов секретного чемоданчика. Стелла помахала ручкой и истаяла в дверях присутствия. «А истай так на полгода, ненасытная», — подумал, разворачивая джип. «Всё. Денёк будет ещё тот» — додумалось.
В ДК я катастрофически опаздывал; ещё не туда свернул, там — одностороннее движение; светофоры эти, обоз поселенцев на пути. Чух-пых. И — приехал.
«Вона как!» На порожках ДК стояла толпа представительниц слабого пола со свёрнутыми транспарантами. Забыв фуражку в машине, стал пробиваться через этот «цветник». Мода-то — вчеравиденная, дамочки — всевозможные. Селянки, мещанки в шляпках, аристократки с зонтиками. Четвёрка разбитных девиц, дождавшись меня, стреляя лупилками, распахнули блузки и тряхнули сиськами перед моим носом.
«Свят-свят. И группа FEMEN тута?» — ужаснулся. «Эва как их пре!» «Радикальный эксгибиционизм» мазнул меня сосками и остался позади. Это я ужиком заскользил, под задорно-издевательский смех фемин. «Вот тебе и борьба против сексдомогательств!» — ужасался дальше. И чуть не наскочил на мужичка с плакатом: Бирегите прероду — ммать вашу. «И этого пре!»
— Мужчинка, вы ошибки-то исправьте, — уловил обращение к мэну от толстушки с цветочным венком на голове. Голоском таким и зовущим и отталкивающим одновременно. Мужик отмахнулся, я пробился к двери.
«И чё им надо? В смысле, что у них на плакатах написано? А там должно меня уже и не ждут-с».
Фойе ДК химиков встретило прохладой и похожестью интерьера нашего РДК. Слева было шубохранилище, справа — непонятный кабинет…
Вроде не опоздал. Из глубин дворца, вместо тишины, доносился гул голосов. Пошагал вперёд и заметил блондинистую барышню, которая из лейки поливала какой-то фикус.
«Вау! Наука и мини-юбка!» Сердце тренькнуло, девушка, увидев меня, лейку отставила и зацокала походкой манекенщицы к хлипкому столику ресепшен. Пани была в белой блузке, тёмной юбке и туфельках на высоком каблуке.
«И где они нашли такую длинноногую?» Девушка в это время дошагала до стола, присела, блеснув белыми трусиками, когда закидывала ногу на ногу и отдалась работе.
«Тэкс. Уже, хе-хе, сдается». Пригладил пятернёй волосы, поздоровался и учтиво кивнул. В ответ — хлоп-хлоп длиннющими ресницами блондинки и взгляд из разряда предупредительный, а потом сразу — контрольный. Назвал себя и углядел ФИО блонды на бейджике — Жанна Эдмондовна де Эппле, секретарь.
«Где-где нашли, да в Париже и нашли!» — про себя сделал вывод. Мадмуазель меня записала, выдала бейджик и выпросила визитку. А потом, вместо пятка минут приватной беседы с панночкой, пришагал жандарм. Хмуро козырнул и забрал кобуру с пистолетом. И остался у столика. «Млять!»
«Млять!» Пришлось идти дальше. По стрелочкам на полу. Путеводная нить довела до «предбанника» залы симпозиума. Там были группки из приглашённых и техперсонал, который, скоречко, устанавливал столы-стулья передвижного пункта общепита.
Потолкался в группах среди прессы, капиталистов и научной братии. Заметил, что маститые журналисты обзавелись видеооператорами. И — визитки туда, визитки сюда, бла-бла-бла за погоды-с, «мы вас ждём-с, любезный господин майор» и другая нонсенсы ожидания. Звякнул сигнал призывающий зайти в залу.
Зашёл и занял отведённое место — восьмой ряд, первое место. Осмотрелся. Сцена, украшенная как к съезду партии «Единая Россия», имела совсем другое название конференции — «Наука и магия». А у меня в методичке было записано — «Достижения НТР в Донском краю». Поделился с соседом непонятками по теме. В зале зашумели, в президиуме занервничали. Рабочий сцены выкатил интерактивную доску, два других что-то поподсоединяли и председатель произнёс:
