Мы въехали в слободу Славянская, где была «окрошка» всего и всех. Людей, жилищ и эпох. Слобода была крупным населённым пунктом невнятного генезиса, который занимал стратегическое местоположение на пути в соседнее государство — город-полис «Блистательная Прага». И ближе к центру посёлка дорога и тротуары были заняты гужевым транспортом, легковушками, грузовичками, автобусами и спешащим на рынок людом. Мотоцикл тут катился черепашьим шагом. Я нацепил свои чудо-очки, настроенных на видеосъёмку.
«Все ж таки, да». Это я подвергнул разбору местные жилища здешних товарищей, их внешний облик и происхождение. Тутошние дома были трёх видов. Украинские хаты в три-четыре окошка по фасаду и крытых седым камышом. Русские дома. И подворья, которые строились в ЮФО РФ гражданами кавказкой наружности. Эти же нукеры, в кепках-аэродромах и кожаных куртках, реализовали южные фрукты-ягоды и в Славянской. Торговали с нынешних развалов. Фруктовое изобилие лежало и в пластиковых поддонах за этими прилавками. И шла бойкая и шумная распродажа много чего для челов в украинских расшиванках, мещанок в старомодных шляпках и для иностранных камрадов обеих полов. Пока я, увлеченный, снимал этот «торговый вавилон», Жанна преодолела здешний базар и байк замер на перекрёстке со светофором. Рядом стоял городовой.
«Сюр, твою мать!» — матюгнулся. Раз. Слобода кончилась.
«Слава бо,» — и замер на полуслове. Ибо слева от дороги, в метрах тридцати, стоял домишко — украинская хата. Возле плетня и сдвоенной пальмы стояла статная деваха, лузгающая семечки с разъездом из трёх вооружённых верховых казаков. Но не эта служивая картинка меня озаботила. Срывали мой душевный покой страусы за оградой и стайка кенгуру на выпасе. «Эти-то, что тута делают?» Два-с. И кенгуру скрылись за акациями (лат. Acācia dealbāta).
Мотоцикл поехал вниз к заливным лужкам у речного уреза, на котором стоял современного вида таможенный терминал формального досмотра. Таможня смахивала на сдвоенную АЗС. Чоппер обогнал колонну высокобортных фур древнеримского вида, с волами и селюками на облучках. И не останавливаясь, проехал за поднятый шлагбаум.
Таможенник, видимо заметил мою форму, щеголевато, козырнул седокам байка. Далее был основательный, с отбойниками, мост через небольшую речку и таможня ЧСР, один в один такая же, как и на донской стороне. Секунды на то, чтобы вбросить две кроны, от Жанны, за проезд и опять дорога и кручение моей головы во все стороны. Удивляться здешним видам у меня уже не было сил. Правда и зрелища чехословацкой стороны были, в полной мере, дозированными. Окраины Праги были более современными, а центр города нёс исторические высокие традиции европейского градостроительства.
— Ай да, Жанна! Экскурсия на пять баллов с плюсом!..
Пообедали в прибрежном бистро рядом с Роганским молом. Посоревновались умением орудовать столовыми приборами. Основательно нагрузился сытными блюдами и сочно-сладкими десертами. А затем мы подались в Йозефов квартал, где неподалеку от Староновой синагоги байк остановился среди «стада» из двух десятков чопперов. На вывеске над полуподвалом прочитал — «Байкерский клуб Горные тролли».
«Так-так. И куда пивасик в меня будет заливаться?» — спросил себя. А Жанна оповестила, что «сюда мы заскочим на минутку». Потопал за Жанной, которая уже скрылась в заведении. Зашёл и попал в сухой полутёмный прямоугольник, который делился на зоны — для гостей и постоянных клиентов. Оглядел гостевую четвертину. Над четырьмя столиками висел на цепях бело-зелёный мопед «Карпаты».
«Оу! Как мой первый моторный друг!» — восхитился. И ощутил на себе взгляды, с неприкрытой враждебностью и вызовом. Пялились девять морд. Четвёрка темнокожих крепких парней в форме немецких штурмовиков без знаков отличия. Четвёрка белобрысых задохликов в пустынном камуфляже морской пехоты США. И лысый гуттаперчевый некто в чёрных очках на пол-лица и серебристом одеянии, похожий на лёгкий космоскафандр.
Я обвёл взглядом столики «космос штурмовой пехоты» и мирно поправил кобуру с «Глоком». Тут же глазки «девятки» забегали замешательством и мордочки уткнулись в своё пиво.
«Слабаки-то». И подался дальше. Над ВИП-подиумом висело сразу два чоппера-монстра. Стояло десяток дубовых столов, за которыми сидело восемнадцать классических байкеров; которые шумели, галдели и азартно смотрели на большой «плазме» бокс между молодым Кассиусом Клеем и…Майклом Тайсоном. Удивлялся недолго. Просто в руках двух «кожаных затылков», разглядел два беспроводных игровых контроллера.
«PlayStation, однако! Какой только?» И подошёл к крепкой по виду стойке бара. Барменом тут служил индеец с ником на бейджике — Вождь. Сухопарый, носатый, в облике просматривался Гойко Митич. Вождь в замшевой безрукавке отвлёкся от разговора с фрекен де Эппле.
— Хау. Господин майор, я рад приветствовать вас в своём клубе, — произнёс деревянно туш. — Можно я передам привет от вас майору Цисаржу?
