— Нет, оно красивое. Ты красивая, мамочка! Думаю, Элайджи понравится.
Мои глаза округлились, словно блюдца. Тпру. Откуда это взялось? Моя дочь пугала меня. Возможно, она подслушивает гораздо больше наших с Оливией разговоров, чем я думаю.
— Почему Элайджи должно понравиться мое платье? — осторожно спросила я ее, желая понять ход мыслей дочери.
— Бабуля сказала, что ты ему нравишься.
— Она так думает?
Уверенный кивок.
— Она сказала, что я и Элай ему тоже нравимся, поэтому он проводит с нами время. Поэтому мы больше не общаемся с папой, потому что он тебе больше не нравится?
Мое сердце ухнуло вниз, я наклонилась к дочери.
— Люси, ты можешь видеться с папой в любое время, когда захочешь. Мама и папа не могут больше быть вместе. Это слишком тяжело, и мне от этого грустно. Я все объясню, когда ты подрастешь.
— Из-за папы ты часто плачешь. Я не хочу, чтобы ты плакала. — Слезы навернулись мне на глаза, я обхватила Люси руками и прижала ее к себе. — Мама?
— Что, Люси?
— Папа сказал, что однажды Элайджа перестанет быть нашим другом. Это правда?
— Надеюсь, этого никогда не случится, — пробормотала я.
— Я тоже. Не хочу, чтобы он перестал приносить мне всякую всячину.
Я застонала.
— Люси!
— Я возьму свое шоколадное молоко, чтобы поделиться с Элайджи.
Она отстранилась от меня, и я улыбнулась.
— Хорошо. Это отличная идея.
— Могу я взять с собой книжку-раскраску с пони, чтобы показать ему?
— Да.
— Могу я попросить его купить мне ещё одну машинку?
— Нет.
_______
— На тебе платье, — заявил Элайджа, как только открыл дверь.
Он с минуту смотрел на меня, прежде чем отойти в сторону, чтобы мы могли войти. Когда мы проходили мимо него, его пылающий взгляд впился в меня.
— Мама выглядит красиво, правда? — сказала Люси, неся сумку с подгузниками. Переступив порог, она бросила ее в прихожей с таким видом, будто ее работа была закончена. — Я тоже должна надеть такое!
— Ты надела его для меня?
Его голос звучал грубовато. Вопрос и то, как он его произнес, заставили меня задрожать.
Повернувшись к нему с Элаем на руках, я сделала вид, что не понимаю, о чем он говорит.
— Оливия заставила меня купить его… — Я окинула себя взглядом. — Мне не идет? О, помадка, я выгляжу ужасно, да? Мне не идут платья.
— Люси, твоя мама слепая, — сказал Элайджа Люси, а затем повернулся ко мне. — Ты великолепна.
Наклонившись вперед, он взял прядь светлых волос, свисавшую между моих грудей, и пропустил ее между своими длинными пальцами. Я затаила дыхание пока он не отстранился.
Люси прошла по коридору и заглянула в гостиную.
— Что случилось с рисунками?
— Я убрал их наверх, — сказал Элайджа. — Я заказал пиццу. Вы не против? — Он снова посмотрел на меня. Я кивнула, схватив Элая за руку, когда он потянул за бретельку моего сарафана. — У меня в квартире есть коробка пирожных. Если хочешь, я могу принести их…
— Да! Я хочу пирожные! — ответила Люси.
— У тебя есть миксер? — спросила я Элайджи.
Он почесал подбородок.
— Думаю, да.
Я зашла на кухню и убедилась, что у него есть миксер, после чего сказала:
— Я сейчас вернусь.
Элайджа остановил меня, когда я вышла в коридор. Я уставилась на него, словно на незнакомца, когда он протянул руки к Элаю. Мой взгляд переместился с его рук на лицо.
— Я могу его подержать.
— Уверен? — спросила я.
— Да. Тебя не будет всего пару минут. Я могу присмотреть за Элаем, пока Люси будет следить за мной, правда, Люс?
Люси захихикала.
— Правда.
— Она подскажет мне, что делать, — продолжил он, вызвав улыбку на лице Люси.
— Я могу это сделать!
Улыбнувшись, я передала Элая. Элайджа положил одну руку под ягодицы Элая и обнял его за спину, прижимая моего сына к груди. Элай уставился на Элайджи, а затем рассмеялся.
— Все не так уж плохо, — признался Элайджа.
Эти двое вместе. Огромный татуированный мужчина держит моего ребенка? Этот мужчина — Элайджа. Взрыв яичников.
______
— Уверен, что не хочешь, чтобы я его взяла? — спросила я Элайджи, ставя пирожные в духовку.
Он прислонился к стойке и наблюдал за мной, держа Элая на руках лицом вперед, чтобы он тоже мог наблюдать за мной. Люси рисовала в гостиной.
— Все будет в порядке, пока ему не понадобится грудь, — таков был грубый ответ Элайджи.
— Не говори так.
Я рассмеялась, направляясь к раковине, чтобы вымыть посуду.
— Ему нужно научиться делиться, а он все забирает себе, — сказал Элайджа.
Что?
Я замерла. Мое тело охватил жар. К счастью, я стояла к нему спиной, поэтому он не мог видеть мое покрасневшее лицо. А вот не видеть его выражение лица было мучительно. Он шутит или намекает на что-то совсем другое?
Деревянная стойка скрипнула, когда он оттолкнулся от нее. Боже, благослови… Элайджа стоял у меня за спиной, и от него исходило тепло. Маленькие пальчики Элая вцепились в мои волосы и потянули. Я ничего не чувствовала. Мое внимание было сосредоточено на том, как Элайджа склонился надо мной.
— Ты просто прелесть, Хэдли, — его голос был более глубоким, хриплым, очень сексуальным. — Я бы сказал ты великолепна, но на ум скорее приходит мысль о том, как чертовски съедобно ты выглядишь в этом платье.
Черт. Я имела в виду — помадка!