Один процент тебя полностью

Его слова осели гораздо ниже моего живота. Я потеряла дар речи, но разве нужны слова? Внезапно я не знала, что сказать и как реагировать. Скотт был единственным мужчиной, с которым я была близка. От одной мысли о сексе с Элайджи меня бросало в дрожь.

— Элайджа…?

Но мне не нужно было беспокоиться о своих дальнейших действиях: теперь, когда Элай прикоснулся к моим волосам, моему маленькому мальчику этого было уже недостаточно. Он заплакал и вывел меня из сексуального транса, в который я погрузилась благодаря Элайджи.

— Думаю, он хочет маму, — пробормотал Элайджа, его голос все еще был хриплым.

Когда я повернулась к ними, Элайджа был уже рядом. Он прижал меня к стойке. Он передал мне Элая, и нас разделяло всего пару сантиметров. Элай нащупывал сосок, а Элайджа сделал нечто еще более дерзкое. Засунув палец под одну из бретелек моего сарафана, Элайджа слегка потянул лямку и обнажил одну из моих грудей, сосок и все остальное. Я прижала Элая к груди, и он начал есть. Элайджа наблюдал за ним, потом за мной, а я тяжело дышала.

Наклонившись вперед, он приблизил свое лицо к моему.

— То, что я хочу сделать с тобой…, — прошептал он мне на ухо. Я закрыла глаза. Я слышала собственное дыхание. — Если ты позволишь мне… Ты, Люси и Элай останетесь у меня сегодня вечером. — Я задыхалась, когда тяжелая рука скользнула по моему сарафану и прошлась по бедру. Он нащупал край моих трусиков и остановился. Он отстранился, уставившись на меня своим темный, греховный взглядом. — Ты не заставишь меня остановиться, — негромко пробормотал он. — Хэдли, ты со мной?

Он провел указательным пальцем по краю моего подбородка.

Я не могла говорить. Я не знала, что сказать или сделать, я знала только одно: я позволю ему сделать со мной все, что угодно, как только мы останемся наедине. В дверь позвонили, и я подпрыгнула. Губы Элайджи тронула легкая улыбка.

— Пицца. — Его рука соскользнула с моего бедра, но другая осталась у моего подбородка. Когда я уставилась в пол, он схватил меня за руку. — Я тебя пугаю? — тихо спросил он. — Если это так я прекращу, но я хочу этого. Я хочу тебя.

Ох, помадка. Мне было далеко не страшно. Он превратил мое тело в лапшу.

— Я не боюсь тебя, — прошептала я.

— Это пицца?

Босые ноги Люси зашлепали по деревянному полу, когда Элайджа отошел от меня. Я сделала столь необходимый вдох.

Пока мы ели и смотрели фильм, который выбрала Люси, я все время думала о его словах. Останься… Какими бы заманчивыми ни были эти слова, я не могла. У меня не было разумного объяснения для Люси. Я понятия не имела, что происходит между мной и Элайджи, но я хотела…

Я не чувствовала страха — хотя, возможно, почувствую его завтра, — несмотря на пристальный взгляд Элайджи, который он не отводил от меня весь фильм. Единственной эмоцией, проходящей через меня, было пьянящее желание обладать им.

Люси потерла глаза. Было чуть больше десяти, и если бы мы были дома, она уже завалилась бы спать.

— Попрощайся с Элайджи, — сказала я Люси, когда мы вышли в коридор и обулись.

Элайджа опустил голову, но промолчал.

— Мы увидимся завтра? — спросила Люси, наклоняясь, чтобы обнять его.

Он нервно смотрел на меня в ожидании ответа. Я поняла, что он может думать, что сделал что-то не так, но я не могла сказать ему, что это не так, поэтому сказала:

— Я бы очень хотела увидеть его завтра, так что, возможно, он придет к нам.

Элайджа заметно оживился от моих слов. Это заставило меня почувствовать себя особенной, словно я имела власть над его эмоциями, потому что нравилась ему.

— Да, обязательно приду.

Он проводил нас до квартиры, несмотря на то, что я сказала ему, что в этом нет необходимости. Мы попрощались. Элайджа прощался с неохотой и постарался, чтобы я услышала это в его голосе. На то, чтобы искупать Люси и уложить ее в кровать, ушло тридцать минут. С Элаем было проще, он заснул после ванны и сиськи. Как только они уснули, я нашла свой телефон и отправила Элайджи сообщение, которое хотела отправить с тех пор, как он заставил меня на кухне таять от его прикосновений.

Хэдли:Хочешь подняться? Люси и Элай спят.

Чтобы убедиться, что он понял, что я имею в виду, я добавила:

Хэдли:Мы должны вести себя тихо.

Через пару минут раздался тихий стук в дверь моей квартиры. На цыпочках прокравшись через кухню, я открыла дверь, и там оказался он, одетый в те же самые темные джинсы и рубашку, что и раньше. В его глазах светился тот же голод.

Элайджа вторгся в мое личное пространство и, подойдя вплотную, заставил меня отступить на шаг. Он закрыл за собой дверь, запер ее на засов, не сводя с меня глаз.

— Я думал, что облажался с тобой раньше.

Его голос был низким, мрачным и приятным, как у идеального мужчины.