Юный эльф сглотнул. Он успел почти позабыть, что они вели какую-то игру, но, поспешив взять себя в руки, с надеждой посмотрел на Цири. Обращаться к кому-то еще в комнате у него пока не хватало смелости.
— Правда или вызов? — спросил он тихо.
— Правда, — отмахнулась Цири, — хватит с нас вызовов.
На этот раз Иан не раздумывал. Эта его внезапная вспышка, огонь, на секунду заменивший собой всю кровь в его жилах, напомнил ему еще кое о чем.
— Цири, — спросил Иан почти шепотом, — грядет война?
Прежде беззаботная — или старавшаяся такой казаться — Цирилла вдруг посерьезнела, и лицо ее сделалось жестким и незнакомым. Иан пожалел о своем вопросе сразу, едва он прозвучал, но брать его назад было поздно — тем более, что Анаис и Фергус теперь тоже обратили выжидающие взгляды на Цири.
Та бессердечно медленно кивнула, словно счищала присохший бинт с раны.
— Да, — сказала она и замолчала. Теперь они с Ианом были квиты. Один вопрос — один ответ.
В следующие несколько минут их пиршество и впрямь стало походить на настоящие поминки — они передавали бутылку по кругу, пили молча и не глядя друг на друга.
Наконец Цири, все еще не спеша возвращать свое прежнее беззаботное веселье, вперила взгляд в брата.
— Ну теперь моя очередь — опять, — заявила она, — и я меняю правила.
— Так нельзя, — запротестовала, будто очнувшись, Анаис, и ей тоже достался тяжелый взгляд изумрудных глаз. Королева притихла, как маленькая девочка.
— Моя игра — мои правила, — ответила Цири, — и я хочу задать вопрос вам обоим — Ани и Гусику. — они переглянулись, словно хотели мысленно сговориться, что выбрать, но Цири приняла решение за них, — правда. Отвечайте — вы вообще хотите жениться друг на друге?
Это был подлый, грязный прием, как бросок горсти песка в глаза, но Иану вдруг показалось, что в этом долгом дне, который никак не хотел заканчиваться, именно этот вопрос должен был оказаться самым важным.
Анаис и Гусик смотрели друг на друга долго, почти не моргая, и остальные не думали их торопить. Наконец оба взяли дыхание, как певцы, готовые затянуть гимн.
— Нет, — ответили они одновременно.
========== Фергус: Из огня - в полымя. ==========
Лучшим моментом дня для Фергуса был тот, когда, тихо скрипнув, двигалась скрытая панель в стене, и Иан заходил в его спальню. Иногда слишком усталый даже для разговоров, друг проскальзывал к постели, молча раздевался и устраивался под одеялом, даже если сам Фергус был в этот момент чем-то занят. Пару раз юный эльф просто засыпал, не дождавшись принца в постели, но это не имело значения. С каждым днем он, как жизнелюбивое растение, пускал корни все глубже в сердце Фергуса, проникал в него все надежней, казалось, в самую его кровь, как целебный эликсир. Принц не противился этой все крепнущей связи, хоть временами и начинал бояться ее.
Днем друзья почти не виделись. Фергус не знал, где проводит время Иан. Юный эльф уходил из его спальни вскоре после рассвета, и, вроде бы, все свободные часы посвящал магическим тренировкам. Принц знал, что юный маг забросил книгу Раффара Белого, которую упорно читал с самого отъезда из Нильфгаарда, и обратился к новым заклинаниям. Может быть, нашел что-то полезное в библиотеке короля Фольтеста. Или госпожа Йеннифер подпустила его к собственным запасам магических знаний. Прежде Иан часто читал при Фергусе, теперь же даже говорить о своих изысканиях избегал. Принц боялся, что это случалось от того, что юный эльф терпел слишком много неудач на новом поприще без помощи наставника, и терпеливо ждал, пока он сам решит посвятить его в свои дела.
Тем более, что самому принцу было, чем себя занять. После той игры, что они затеяли в комнате Анаис после похорон матери Иана, Цири вызвала брата на серьезный разговор. Старшая сестра впервые в его жизни говорила с Фергусом не просто, как со взрослым — как с равным. Словно, признавшись в своем нежелании жениться на королеве, он предстал перед ней в новом свете, прошел в ее глазах тайный обряд инициации, и теперь заслуживал правды.