У Литы, не державшей за руку ни мать, ни отца, шагавшей независимо и величаво, был грустный вид. Регис был уверен, что забор крови прошел для нее без последствий — иначе его непременно бы известили о недомогании девочки. Но в глазах принцессы, которая обычно очень любила парады, и, должно быть, принимала все приветствия маршировавших солдат и шумной толпы на свой счет, не было ни капли интереса. Так могла бы выглядеть умудренная годами женщина, получившая известие о гибели очередного сына — Детлафф, покинув Нильфгаард, оставил в одиночестве не только Региса. И лекарь подумал даже, что неплохо было бы навестить маленькую принцессу собственной персоной и хоть немного попытаться восполнить ее потерю.
Рия подняла дочь на руки, и та вяло махнула ладошкой собравшимся, потом опустила голову и замерла, ничуть не впечатленная зрелищем. Император же поднял руку, взывая к тишине — и толпа разом замолчала.
— Граждане Славной Империи Нильфгаард, — произнес Эмгыр, и голос его разнесся над площадью, хотя говорил он не слишком громко, — Соотечественники! Братья и сестры! Сегодня мы приветствуем наших воинов, верных сынов и защитников! Тех, кто готов покрыть свои имена великой славой и отдать жизни за ваше спокойствие и процветание! Во имя Великого Солнца! Во имя Нильфгаарда! Слава!
— Слава! — понеслось по толпе, — Слава! — и Регис позволил себе присоединить свой голос к общему ликованию. Он не верил в то, что в войнах было место такой торжественной радости, но сила толпы была в этот момент слишком велика.
Первые ряды выстроившихся рыцарей подняли стяги, готовые выступить на площадь пред очи императорской семьи, заиграли парадные трубы, и в этот момент Регис увидел вдруг, как на балконе, за спинами Эмгыра и Рии, шипя, начали раскрываться порталы.
Никто, похоже, не понял, что произошло. Магические проходы возникли за долю мгновения, выпуская из себя одетых в черное высоких рослых людей с закрытыми полумасками лицами. Рыцари, охранявшие правителя, среагировали быстро — ринулись им навстречу, обнажив оружие, но двое незнакомцев подняли руки, и сильная волна воздуха отбросила воинов в разные стороны, с грохотом сбивая их с ног. Регис видел такое прежде — это был простейший ведьмачий знак, но усиленный в несколько раз.
В толпе воцарилось смятение — никто не понимал, что происходит. Выходившие на площадь рыцари, не бросая стягов, схватились за мечи, но до балкона, где разворачивалась драма, добраться, конечно, не могли.
Нападавшие, меж тем, разобравшись с охраной, двинулись с Эмгыру и Рии, и было совершенно понятно, что никто не успел бы прийти им на помощь. Императрица вскрикнула, прижав к себе напуганную Литу. Эмгыр, бесстрашно выступив вперед, всем своим видом показывал, что готов защищать жену и дочь, хоть и был безоружен. Регис знал, что нужно делать, он был готов броситься на помощь, наплевав на тайну, окружавшую его фигуру, на глазах у всех собравшихся обнаружить себя ради спасения императорской семьи.
Его опередили на долю мгновения. Один из убийц вдруг замер, испустил задушенный вопль и схватился руками за горло, из которого струей хлынула алая кровь. Его спутники не успели среагировать — их ждала та же участь. Клубы черного дыма метнулись от одного к другому, вскрывая глотки, орошая все вокруг багряными брызгами. Рия продолжала кричать, крепче прижимая к себе дочь, и Император, не глядя на кровавую расправу над убийцами, повернулся к ней, заключил супругу в объятия, все еще готовый укрыть ее собой. Но в этом не было необходимости. Через пару мгновений все было кончено.
Со своего места Регис видел, как пять почти обезглавленных тел рухнули на мраморные плиты балкона к ногам своего убийцы. Детлафф, вновь обретший плоть, стоял, высоко вздернув подбородок, глядя куда-то поверх голов императорской семьи. Он все еще не сбросил до конца свой полуживотный облик — с длинных темных когтей сочилась только что пролитая им кровь врагов, но на лице блуждала удовлетворенная улыбка — словно он впервые за очень долгое время был по-настоящему на своем месте. Его видели все, но, похоже, это ничуть не волновало Детлаффа — он опустил голову и медленно подошел к Эмгыру, обнимавшему Рию. Уже приходившие в себя рыцари, увидев, что происходит, снова тянулись за оружием, силясь подняться и броситься в новое наступление на неведомого чудовищного врага, но тот и не думал исчезать, и от уверенности и спокойствия в его потемневшем взгляде Регис ощутил приступ мучительной дурноты.
Лита, заплаканная и бледная, выглянула из-за плеча отца, и ее лицо вдруг озарила счастливая, совершенно неуместная сейчас улыбка.
— Ты пришел! — воскликнула она, увидев друга, — ты вернулся ко мне!
Пока Детлаффа, вновь принявшего человеческий облик, вели под конвоем в один из залов Императорского дворца, он не делал попыток сбежать. Регис следовал за ним невидимым, изнывая от невозможности заговорить. Детлафф все еще улыбался и не смотрел ни на кого вокруг, будто его вели не пред очи Императора для судилища, а провожали в его покои с почетным караулом.