— Покажись мне, — велела она, и туман у ее ног сгустился, воздух становился плотным и жарким, но Лита не двинулась с места, — так не честно — я показала тебе все свои сокровища, приглашала на все чаепития, и ты постоянно смотришь на меня, а я не видела тебя ни разу. Покажись мне.
Регис готов был проявить себя, вмешаться, сделать вид, что случайно заглянул в покои Литы, и дать Детлаффу возможность сбежать от этого твердого невыполнимого требования.
— Я не могу, — прошелестел голос вампира — на этот раз он звучал сразу со всех сторон, окружал маленькую принцессу — будто разом заговорили все ее куклы. Еще мгновение, понял Регис, и девочка испугается. Детлафф, должно быть, не контролируя себя, позволил комнате медленно, как ледяной водой, наполняться своей магией — той, что пугала сильнейших воинов Континента, той, что держала в подчинении всех их низших собратьев, той, что крохотное девичье сердце выдержать было просто не в состоянии — вот сейчас Лита должна была закричать, забиться в конвульсиях, потерять сознание, лишь бы больше не ощущать ширящегося отблеска силы.
Но принцесса глядела в пространство перед собой решительно и прямо, и на короткий миг Регис вдруг ощутил то, о чем несколько раз говорил ему Детлафф — в ней тлела какая-то неясная, пугающая искра, мощь, отличная от обычной человеческой магии, нечто чуждое, неведомое — и необоримое. Он сам больше не мог двинутся с места.
— Покажись! — почти выкрикнула Лита, сжав кулаки.
Фигура Детлаффа проступала из пустоты медленно, как созвездие на чистом ночном небе. Он стоял в паре шагов от принцессы, бессильно опустив руки, но не склонив головы — смотрел на нее, и в полуночной синеве его глаз Регис заметил смирение, напугавшее его даже больше, чем спонтанный выброс вампирской магии. Он много раз шутил, что принцессе предстояло сделать из спутника покорного ручного зверька, и вот теперь это происходило прямо у Региса на глазах.
Лита чуть попятилась, когда фигура вампира возникла перед ней окончательно. Но в этом рефлекторном движении не было ни капли испуга — она удивилась, может быть, представляла своего собеседника совсем иным, и теперь он не оправдал ее ожиданий.
В следующий миг принцесса улыбнулась, шагнула к Детлаффу и протянула ему маленькую ручку. Тот присел на одно колено, раскрыл ладонь, и пальцы принцессы на секунду исчезли в ней. Лита чуть склонила голову к плечу, разглядывая собеседника, как дотошный художник, готовящий первый эскиз портрета. Принцесса бесстрашно протянула руку к лицу Детлаффа, коснулась его бледной щеки, и тот покорно прикрыл веки.
— Ты даже красивее, чем маршал Коэгоорн, — вынесла вердикт принцесса.
Детлафф сбежал из дворца еще до того, как Регис закончил все необходимые процедуры. Крови из маленькой принцессы пришлось взять довольно много — даже чуть больше, чем в самый первый раз, но теперь лекарь точно знал, как сделать, чтобы очнулась она немного усталой, но не больной — накануне он приготовил укрепляющее снадобье, и влил его в жилы Литы взамен потраченной крови. Его руки действовали точно, не совершив ни единой ошибки, но мысли Региса устремились следом за Детлаффом. Лекарь не понимал, чему стал свидетелем, и догадывался, что спутник не захочет об этом говорить — в Лите же, после побега ее обрётшего плоть друга, ничего необычного больше не ощущалось.
Он боялся, что не застанет Детлаффа в их совместном убежище, но друг ждал его.
— Я не мог уйти, не попрощавшись, — сказал он, едва Регис вошел, и тот вынужден был кивнуть — он ждал чего-то подобного, слишком хорошо изучивший своего друга — слишком глубоко проникший в его сознание и понимавший его.
— Куда ты отправишься? — спросил он, не ожидая ответа. Отпускать его было сложнейшей из задач, но и с этим Регис успел смириться. Он не требовал от Детлаффа объяснений — случившееся во дворце было его личной, сокровенной тайной, в которую Регису не позволено было проникнуть.
— Подальше, — жестко ответил Детлафф, но, тут же смягчившись, вздохнул, — тебе не нужно этого знать, мой друг, — сказал он, приблизившись, и Регис покорно вложил свои ладони в его. Спутник был холоден, как древний мрамор, а взгляд его оказался прямым и пустым, как у статуи.
— Ты вернешься, — он не спрашивал, лишь озвучил то, что Детлафф не потрудился произнести вслух. Самому Регису это подтверждение было необходимо, но требовать его он не решался.
— Я надеюсь, — и это была чистая правда.
Когда с рассветом Детлафф ушел, Регису стоило больших трудов не направить следом за ним ворона — узнать хотя бы, в какую сторону направился мятущийся дух спутника, убедиться, что животная натура его не взяла верх немедленно, стоило ему пересечь границы их надежного убежища. Регис нуждался в обществе Детлаффа ничуть не меньше, чем тот — в его. И теперь, разлученные, они могли утратить внутренний баланс, стать вновь такими, какими не хотели быть — полными противоположностями друг друга, и безнадежно одинокими.