— Теперь она все время носится с этой старой фигуркой, не обращая внимания на новые игрушки, — сказал он, и прежде Регис не подозревал в друге такого глубокого, почти пугающего сочувствия, — Лита тоскует по своему брату, и ждет, что он вернется домой. Фельдмаршал Мэнно для нее — словно подтверждение, что Фергус действительно существует, и рано или поздно приедет обратно в Нильфгаард.
— Ты очень привязался к Лите, — для ученого констатация столь очевидных фактов была бессмысленной тратой слов, но Регис заметил, как вся фигура Детлаффа вдруг дернулась и исказилась, будто до сих пор эта мысль даже не приходила ему в голову. Он ничего не ответил, и весь остаток ночи провел в неподвижном молчании, как искусно вырезанная деревянная фигура — такой же безжизненный.
В чайной комнате принцессы все было готово к церемонии. Детлафф сшил для брачующейся новое нарядное платье — белое, с богатой золотой отделкой, расшитое крошечными солнцами по длинному шелковому шлейфу, и Лита теперь постоянно оправляла его на кукле, стараясь добиться недостижимого совершенства. Фельдмаршал Коэгоорн на фоне своей невесты выглядел еще более невзрачным и потрепанным, чем обычно, как и подобало отважному воину, вернувшемуся к возлюбленной из сотни кровавых битв. Все прочие игрушки были выстроены ровными рядами и в торжественном молчании ожидали начала праздника. Сама Лита в розовых воздушных кружевах, выглядела, как одна из ее кукол, самой тонкой работы. Регис, скрывшись у дальней стены комнаты, наблюдал, как девочка тихо, но настойчиво — тем же тоном, каким заговорил с ним накануне Детлафф — наставляла верную подругу, уча ее держать голову повыше и ступать к алтарю невесомо, стараясь вовсе не касаться стопами земли.
— Вы сегодня так прекрасны, — зазвучал в воздухе мягкий, легкий, как кружева принцессы, голос Детлаффа — тот оставался для девочки невидимым — зловещий плод детского воображения.
Лита удовлетворенно фыркнула — она и сама знала, как хороша.
— Это платье сшили специально для свадьбы Гусика, — сообщила она, — мамочка сказала, что в Вызиме я буду самой красивой.
— Вы думаете, это правильно — затмевать своей прелестью невесту в день ее свадьбы? — поинтересовался Детлафф. Регис не видел, но чувствовал его движение. Он, привычно сбросив границы тела, струился по полу комнаты, как мутный туман, но избегал прикасаться к девочке.
— Разве я виновата, что на Севере женщины ничего не понимают в красоте? — принцесса гордо вскинула голову, следуя собственным урокам, — кто-то же должен им ее показать.
— Справедливо, — согласился Детлафф, потом, секунду помолчав, вздохнул — воздух вокруг Литы едва заметно заколебался, как от неуловимого сквозняка, — как жаль, что я не смогу посмотреть на вас на том празднике.
Девочка отдернула руки от уложенных в причудливую прическу волос куклы и огляделась, надеясь поймать взгляд того, кого не могла видеть.
— Как же так? — спросила она с внезапной звонкой обидой в голосе, — ты не поедешь со мной?
— Не поеду, — подтвердил Детлафф. Регис знал, что тому претила сама мысль оказаться рядом с тем, кто несколько лет назад едва не прикончил его — а участие Геральта в свадьбе Анаис было несомненным, — но я буду ждать вас здесь. Надеюсь, вы расскажете мне о свадьбе его высочества во всех подробностях.
— Нет, — девочка упрямо тряхнула черными кудрями, — ничего я тебе не расскажу! — заявила она резко. На детском пухлом лице отразилась та же обида, что прежде звучала в ее голосе, — я, может, вообще не хочу туда ехать, раз ты не отправишься со мной.
Детлафф молчал, и Регис замер в тревоге — разворачивающаяся маленькая трагедия была такой странной и отчего-то такой пугающе пронзительной, что он даже слегка растерялся. Принцесса, похоже, привязалась к своему невидимому собеседнику ничуть не меньше, чем тот к ней, и эта связь была как незнакомая, неизученная алхимическая комбинация, способная привести к смертоносному взрыву.
— Ваш брат будет ждать вас, — возразил наконец Детлафф, но по тому, каким ровным и бесцветным стал его тон, Регис понял, что друг тоже пребывал в растерянности — или даже испугался. Бессмертное, непобедимое, древнее существо, кровожадный монстр, которого загнала в угол маленькая девочка.
— А вот и нет, — Лита опустила глаза, больше не стараясь разглядеть собеседника, — ему там и без меня хорошо. Он никогда не хотел со мной дружить, я же знаю. У него есть Иан. И Анаис. И даже Цири. А у меня — никого, только ты.
Регис слышал, что Детлафф хотел возразить, разубедить ее, но не находил нужных слов. Впрочем, их и невозможно было подобрать — в своем отчаянии маленькая брошенная принцесса была безутешна. Праздник, казалось, был безнадежно испорчен.
Тишина длилась непростительно долго. Окажись игрушки Литы и впрямь живыми, сейчас они бы стыдливо отводили глаза — их повелительница готова была расплакаться. Но принцесса, переступив вдруг призрачную грань непролитых слез, снова вздернула подбородок, обвела комнату вокруг себя совершенно сухими темными глазами.