— ЗАТКНИ ПАСТЬ! ЗАКРОЙ СВОЙ ЕБАНЫЙ РОТ, ИНАЧЕ Я СЛОМАЮ ТЕБЕ ЧЕЛЮСТЬ!!! — орет Тернер на эмоциях, срывая все тормоза. А затем уже тише: — Диана, я все могу объяснить, — человек, которого я люблю, сейчас пытается поймать мои глаза, нежно гладит меня по рукам, пытается обнять, но я ничего не чувствую. Ничего, кроме пустоты. — Я собирался сам рассказать. Тогда… и сегодня снова. Я… Я почти сразу влюбился в тебя без памяти. Никогда такого не испытывал. Никогда! Меня наизнанку выворачивает, когда думаю, что потеряю тебя. Диана, любимая, посмотри на меня. Пожалуйста!
Он трясет меня за плечи, а я застыла в одной точке, словно кукла — выпотрошенная, никому не нужная кукла.
— Джеймс, здесь все слышно. Запись сделана несколько дней назад. Ты ни разу не заикнулся про любовь. Только про Лию.
Слова Карлы прорвали мою внутреннюю плотину. Все те барьеры, которые я выстраивала годами, снесло одним предложением.
— Враньё. Враньё. Все враньё! — захлебываюсь солёной влагой, затопившей лицо. Не могу остановиться — больно так сильно, что хочется просто орать во все горло. Тернер что-то мне говорит, красивое лицо перекошено ужасом, а я не слышу ничего из-за дикого стука собственного разбитого сердца, отдающего прямо в уши. Джеймс тянет ко мне свои руки, а я всюду вижу грязь. Резко отшатываюсь и падаю на пол, не в силах подняться. Мужчина опадает на колени рядом со мной, заставляя кричать не своим голосом:
— Не прикасайся ко мне!
Тело бьет в конвульсиях, будто в припадке. По ощущениям я не далеко это этого. Руки разобрал тремор, с которым не могу совладать. Мне слишком знаком это состояние.
— А знаешь, почему именно она, Тернер? — Скотт снова улыбается, глядя на бывшего друга. — Потому что она отшила меня. Точнее не дала. Тогда в клубе я очень хотел ее трахнуть. Показывал тебе ее, кстати. Но в тот момент Джеймса Тернера не встряхнуло, — смешок, — а сейчас смотрю на то, как тебя так переклинило, и думаю, что не зря хотелось.
Митчелл даже не успевает пьяно отсмеяться, как за доли секунды Джеймс оказывается рядом с ним. Поднимает Митчелла за грудки и остервенело начинает молотить его по роже.
Удар.
Удар.
Удар.
Сквозь гул отчётливо проступает звук ломающихся лицевых костей.
— Я убью тебя, сука! УБЬЮ!
Резко настраивается картинка. Вижу Тернера. Дикого. Жестокого. Страшного. Беспощадно превращающего лицо бывшего друга в кровавое месиво. Но тот лишь продолжает ухмыляться окровавленными зубами и распалять Джеймса ещё больше.
— Ты правда убьешь его, Джеймс! — Карла пытается вразумить мужчин, лихорадочно кружа вокруг, но это бесполезно. Сама бледная, растерянная. Видно, что ей страшно. Затем спешно переводит взгляд на меня.
От вида красного пола еще сильнее мутит. Пытаюсь подняться, чтобы уйти, но тело не слушается меня. Теплая ладонь касается моей руки, предлагая помощь. Поднимаю голову и вижу девушку, присевшую на корточки передо мной.
— Диана, я помогу.
Она аккуратно подняла меня на ноги, придерживая за талию. Плавно провожала к двери, нашептывая слова утешения, но все лилось мимо. В мозгу набатом стучала роковая запись, проигрываемая сознанием снова и снова.
Тернер не сразу заметил, что мы уходим. Когда до двери осталось несколько шагов, мужчина бросился на встречу, преграждая выход.
— Джеймс, — Карла прожигала его взглядом, — ты уже наигрался. Дай ей уйти.
— Не лезь не в свое дело! — рявкает ожесточенно. — Диана, пожалуйста, дай мне все объяснить.
Смотрит тяжело. Одержимо.
— Ты говорила, что всегда со мной. Что никогда не оставишь меня. Что бы ни случилось.
Костяшки на мужских руках разбиты в ноль, вся одежда заляпана брызгами крови Скота. Но его глаза сейчас гораздо страшнее. И впервые мне стало страшно рядом с ним.
— А ты обещал, что никогда не обидишь меня. Но в итоге просто уничтожил, — каждое слово кровавым шрамом ложиться на сердце. — Пожалуйста, не убивай меня ещё больше, — еле слышно говорю в ответ, на что его лицо становится бледным. Мужчина сглатывает, неотрывно глядя на меня. — Дай мне уйти.
Джеймс молчит, замерев словно статуя, а Карла аккуратно выводит меня из этого кабинета и из этой жизни.
Глава 29
Диана
Не помню, как выходим из башни "ТАТС" на морозный декабрьский воздух — все словно в тумане. Произошедшее хаотичным роем носится в голове, заставляя задыхаться.
Нет-нет-нет.
