Горячие ладони по-прежнему жгут кожу, а внутри меня разворачивается ядерная война, палящая дотла все внутренние ориентиры. Голая, с членом в руках, тупо пялюсь на экран телефона, где в маленьком окошке светится уже знакомая мне блондинка в провокационной позе. Без ничего. Абсолютно. Как и я.
В каком-то бреду перевожу взгляд на Джеймса, встречаясь с распахнутыми карими глазами, и такой волной унижения и стыда накрывает, что дышать становится трудно. Выпускаю мужское достоинство, словно меня током шарахнуло, и порываюсь подняться.
— Маленькая… — крепкая рука удерживает меня за бедро, не позволяя отстраниться.
— Дай мне уйти.
— Диана…
— Дай мне уйти! — срываюсь на крик, сама того не осознавая. С силой отталкиваю мужские пальцы и вскакиваю. Лихорадочно натягиваю рубашку, душа в себе вырывающиеся слезы обиды.
— Я хочу все объяснить. Ты не так все поняла.
Резко разворачиваюсь, со всей силы утыкаясь кулаком в мужскую грудь. Вижу, что ширинку он, все-таки, застегнул.
— У тебя всегда все не так, Джеймс. Это не то, что ты думаешь. Я не это имел в виду. Ты не так поняла! — буквально выплевываю все ему в лицо, не в силах справиться с обуревающими эмоциями. — Я просто дура, вот и все объяснение.
— Диана! На меня посмотри! — хватает меня за запястья и притягивает ладонями к своей груди. Глазами топит, давит чернотой на что-то сокровенное внутри. — Я не лгу тебе. Ну, же, приглядись. Я тебя люблю. Я очень тебя люблю, маленькая. Не нужна мне ни Лия, ни Эшли, ни кто-либо еще. Только ты, — крепче сжимает мои руки в своих. — Я без тебя с ума схожу. У меня сердце детонирует даже от малейшего твоего касания.
— Отпусти меня, Джеймс.
— Эмилия давно пытается сблизиться, но этому мешали разные обстоятельства, а сейчас у меня появилась ты…
— Господи, прекрати! — вырываюсь и закрываю уши ладонями. — Я не хочу слушать о твоих бабах! Не хочу! Они везде, всюду вокруг тебя! Круглыми сутками. Это никогда не кончится. Никогда. Я так не могу.
Оседаю на пол, мотая головой из стороны в сторону, и еще крепче жму уши. Чувствую, что Тернер опускается рядом, слышу, как бешено вырываются из него рваные вдохи.
— Маленькая, просто доверяй мне… Не круши… Диана, пожалуйста… — вскидываю голову и получаю пронзительную мольбу, утопаемую в воспаленных блестящих глазах. Но эмоции шквалистым ветром срывают все возможные объективные рассуждения, оставляя только обиду и злость. — Просто доверяй.
Сверлю его, будто пытаюсь мысли прочесть. Вижу, что искренен. Знаю. Нутром чувствую. И все равно не могу.
— Отпусти, Джеймс. Мне нужно побыть одной.
Убирает руки, но не поднимается. Так и сидит рядом, мечется по моему лицу, каждую точку осматривая.
— Хорошо. Но ты будешь здесь.
— Я…
— Не обсуждается. Проблемы нужно решать, а не бежать от них, — аккуратно приподнимает меня за локоть и встает, подтягивая к себе. Нежно целует в лоб. — Ты должна знать, что я тебя люблю. Только это имеет значение. И это правда.
***
Просто лежу и смотрю в потолок. Который час проходит — не знаю. Ворох мыслей клубится в голове, контузит все жизненные показатели.
Я ему верю. Вижу, что не лжет. Слышу по голосу, чувствую по на перебой тарабанящему сердцу. Но чувство, будто мной пользуются, никуда не делось.
— Маленькая, — тихий стук в дверь, — поешь, пожалуйста.
— Не хочу.
— Ты весь день ничего не ешь, Диана. Открой мне дверь.
— Просто оставь меня. Я не хочу есть, — переворачиваюсь на бок.
— Не вынуждай меня открывать дверь своим ключом.
Тишина. Я снова оборачиваюсь к двери. Молчу, потому что знаю, что Джеймсу ничто не помешает сделать так, как он хочет.
— Ты постоянно просишь тебе доверять, — лишь немного повышаю голос, но тембр заметно меняется, — тогда и я прошу тебя сделать так же. Доверяй и дай время.
Мужчина ничего не сказал. Только звук удаляющихся шагов послужил явным красноречивым ответом.
Как ни странно, но Тернер прислушался к моей просьбе. Утром молча довез меня до работы. Ни расспросов, ни объяснений — ничего. Даже в офис поднялся позже, давая мне то самое пресловутое время. Можно было подумать, что ему все равно. Все в нем именно об этом и кричало. Но только не глаза. Именно они обнажают все, что твориться внутри него — Джеймсу тоже тяжело.
Я не выходила из комнаты с того момента, как зашла туда, и до выхода на работу. А Тернер все это время дежурил у моей двери. Мне было отчётливо слышно его возню. И только ночью он удалился. И как бы я не злилась, меня подкупает этот факт.
Целый день окончательно штудирую спорные документы, чтобы составить Джеймсу отчёт по всеми вытекающими. Мое открытие меня откровенно поразило — из компании утекли миллионы долларов. И мне кажется очень невероятным, что Скотт мог это допустить.
Когда до конца рабочего дня остаётся не более пятнадцати минут, собираюсь с мыслями и отправляюсь к своему боссу, нервно сжимая папку в кулаках перед собой. Поступь каблуков раздается с приглушённым шумом, ещё больше нервируя мое и так смятенное сознание.
