Ричард повернулся, и на его лице появилась хищная улыбка, перед ним стоял плотный человек, одетый в теплое пальто с эмблемой города. Мгновение и глаза Мерфи заволокло пеленой, он безропотно покорился чужой воле, и добровольно отправился во тьму. Эшли встал на страже, чтобы никто не помешал, а лорд начал задавать вопросы, стремясь раскрыть все тайны.
— Расскажи все, что ты знаешь про приезжих в гостинице? — медленно тянул лорд.
— Ко мне пришел монах Ленси и сообщил, что в город прибыли подозрительные люди. Дал денег за то, чтобы узнать их число и внешность, — равнодушно ответил начальник.
— Что ты знаешь о монастыре? — Ричарду не терпелось узнать истину.
Широкое лицо начальника смотрелось безжизненно, словно вырезанное из камня. Когда к нему обращались с вопросами, Мерфи отвечал послушно и без задержек. Не проявлял ярости, радости или удивления.
— Никто не знает. Они все скрывают. Даже сама их обитель не похожа на священное место. Монахи появляются ниоткуда. Под горным хребтом и городом есть сеть тоннелей. Они платят щедро, поэтому никто не задает лишних вопросов, — неосознанно отвечал Мерфи.
— Как туда попасть? — в глазах лорда зажегся интерес.
— У губернатора есть карта ходов. Я там не был, — бледный начальник раскачивался из стороны в сторону.
— Как выглядит Ленси?
— Весь в шрамах, голова лысая.
От услышанного Давер почувствовал тревогу.
— Что вы делаете так поздно? — он сжал кулаки, сдерживая ярость.
— Глава Ордена сказал, что нужно доставить важного заключенного в столицу и «небесный огонь».
— Что за заключенный? — дыхание лорда участилось.
— В такое орден не посвящает, — Мерфи, будто усмехнулся.
— Во сколько отбытие?
— Сказали быть наготове.
— Что за «небесный огонь»?
— Взрывчатка, взрывается облаком и накаляет воздух, так что легкие от жара пекутся, все живое полностью сгорает, не оставляя следов, — торопливо рассказывал Мерфи, будто боясь своих слов.
— А теперь иди обратно и забудь все слова, — сквозь зубы прошипел Ричард.
Начальник медленно развернулся и шаткой походкой пошел к Ратуше.
Лорд хмурился, выражая беспокойство. Мрачный взор отражал глубину мыслей и страхи.
— Значит, есть тайные ходы в горах. Вот почему я потерял след, — Давер стиснул зубы.
— Я же говорил, мерзкий городишко, — Эшли презрительно сплюнул. — Мы имеем дело с серьезными ребятами! Скоро рассвет. Что будем делать?
— Тебе нужно в убежище, — Ричард устало тер виски.
— Пойду на кладбище. В монастыре заметить могут. А тебе надо хоть пару часов передохнуть, — зевнул слуга.
— Не могу, буду следить за стражей и наведаюсь к губернатору, — отрицательно покачал головой Давер.
— Посмотри на себя. Сейчас ты меньше всего похож на богатого торговца, — Эшли устало присел на корточки, — Ты всегда действовал расчетливо. Если погубишь себя, то Элизабет ничем не поможешь.
Давер шумно выдохнул, чувствуя тяжесть своего положения. Его одежда давно потеряла первозданную красоту и свежесть. Теперь она грязная и мятая, словно носила следы нескончаемых сражений и потерь. Растрепанные волосы лишь усиливали впечатление утраты и забвения. Ричард больше напоминал бродячего музыканта, чья душа устала от путешествий и несправедливости, которую приходилось испытывать на каждом шагу.
Но он был лордом не только по происхождению, но и потому, что носил на плечах тяжелую ответственность за судьбу своего народа и за жизнь своей возлюбленной.
— Как не тяжело это признавать, ты прав! — согласился Ричард.
Эшли кивнул. Давер похлопал его по плечу в знак прощания. После быстрым шагом начал удаляться. Слуга смотрел ему вслед, проклиная, что не может днем находиться рядом с другом. Только после этого взлетел и направился в сторону кладбища.
Эшли спустился на погост и скользнул взглядом по рядам склепов, ища подходящий. Внезапно острое и жгучее пронзило плечо, и невыносимая боль стремительно разлилась по всему телу. В ужасе от ощущения, будто огонь проникал сквозь каждый нерв, он попытался подняться в воздух, но не смог — дротик попал ему в бедро. Эшли зло выругался, резко вырвав дротик из раны, и заметил, что наконечник был серебряным. Отчаянно пытаясь спастись, Эшли побежал прочь, превозмогая слабость, которая пронизывала каждую клеточку. Однако в это время послышались новые щелчки, и смертоносные иглы помчались в его сторону. Эшли смог уклониться от одного, но другой попал ему в шею. В глазах резко потемнело, вампир почувствовал, что силы его оставляют, и с тяжелым ударом упал навзничь. Серебро, проникающее в организм, высасывало последние капли энергии. Эшли почувствовал, как запястья жестоко сковали оковы, изготовленные из того же проклятого металла. Вампир попытался сопротивляться, но удар по голове погрузил сознание во мрак.
Эшли начал приходить в сознание и ощутил жгучую боль в запястьях. Он медленно открыл глаза и осознал, что прикован. Его руки были подняты вверх, не давая ему возможности свободного движения.
