Тусклый свет фонаря едва освещал маленькое помещение. Стены были выполнены из грубого серого камня, придающего этому месту мрачный вид. Звон цепей проникал сквозь тишину, напоминая о плене и беспросветной унылости. Эшли отчаянно осматривал проклятое место. Холод темницы пробирался в самое сердце, вызывая чувство безысходности.
Он заметил в стороне силуэт. Внимательно присмотрелся и, наконец, с трудом разглядел.
— Элизабет! — голос вышел хриплым, громко крикнуть ему не удавалось.
Но он несколько раз повторил имя, в надежде, что она услышит призыв.
Элизабет была прикована к холодной стене, изможденное тело беспомощно висело на согнутых руках. Запястья, покрытые синяками и кровоподтеками, говорили о насилии и жестокости, которые она перенесла. Одежда превратилась в лохмотья. Бледное лицо Элизабет отражало не только физическую боль, но и духовное истощение. Глаза были пусты и отражали бессилие.
— Кто здесь? — еле слышно спросила Элизабет.
— Это я — Эшли! — пытался сдерживать стон вампир.
Элизабет дернулась, но цепь была слишком крепкой. Металлический звон проникал в каждый угол зловещей обители. Звук был тонким и пронзительным, будто рыдание души.
— А где Ричард? — тревожно спросила она.
— Ему повезло больше, он пошел в гостиницу, а я в склеп. Меня там и поймали, — с горечью сказал Эшли и попытался встать.
Однако по ногам прошла судорога, и он бессильно рухнул на колени.
— Тебя будут пытать, ничего не говори про Ричарда. Они думают, что он обычный человек, — горячо предупредила Элизабет.
— И не подумаю, лучше умру, — Эшли был уверен в своих словах, слишком многим был обязан другу. — Элизабет, что с тобой сделали? Я не чувствую больше страсти, — слова давались Эшли с трудом, он прислонился к стене и тяжело дышал.
— Действие руны проходит само. Надо было просто подождать. Кровь остывает. Вы больше не должны ко мне ничего испытывать. Если выберешься, уезжайте с лордом… кхе…, — слова заглушались мерзкой вибрацией цепей, — Элизабет говорила с придыханием, — не разговаривай со мной, береги силы… Кхе… кхе… я отомщу за всех.
— Элизабет, Ричард спасет нас! — сквозь боль говорил Эшли.
— Меня должны увезти… но не успеют… — бормотала Элизабет.
— Кто ты? — из последних сил спросил Эшли.
Девушка медленно повернула голову, ее лицо было покрыто засохшей кровью. В глазах Элизабет зажглось какое-то странное сияние, словно она вспомнила что-то важное и опасное одновременно:
— Я лишь помню, что должна уничтожить орден Падших
Силы совсем покинули Элизабет, и она повисла марионеткой на стальных цепях. Эшли, испытывал отчаяние, напрасно старался звать, Элизабет не откликалась. Его сердце тревожно стучало в груди. Но Эшли не мог просто так сдаться и бросить все на милость судьбы. Он сосредоточил всю свою волю и начал собирать силы. Надежда осталась лишь на Ричарда, единственного, кто мог распутать тайны и дать ответы на все вопросы.
В темнице появилось трое мужчин. Они были одеты в свободные серые балахоны. На запястьях каждого блестели серебряные нити. Когда яркий свет фонарей озарил помещение, Эшли отвернулся, чувствуя давление воздуха, словно на него повесили груз неимоверной тяжести.
— Что, вампир, не нравится? — насмешливо произнес один из пришедших с усмешкой на лице. — Завтра узришь солнце и поймешь, что тьма не может скрыть настоящего света.
Второй из пришедших разразился хохотом.
— Хватит болтать! — резко оборвал третий, и его слова отразились от стен подземелья, — отвязывай, будь осторожен! Она опасна.
Голова и руки у Элизабет беспомощно раскачались, она напоминала тряпичную куклу. Ее раненые руки перевязали грубой веревкой. Сердце Эшли сжалось от сострадания, но он не мог ничего сделать.
— Похоже, Ленси ее хорошо опоил. Без сознания будет до самого пункта прибытия! — злорадствовал монах, взваливая бесчувственное тело на плечо.
Когда Элизабет проносили мимо Эшли, он увидел ее бледное лицо. Вампир от сильного волнения невольно дернулся. Но услышал лишь хохот, насмешливый и пренебрежительный, свидетельствующий о его беспомощности.
Лорд чувствовал сильную усталость, однако злость внутри накалялась, подстегивая идти дальше. Упорно преодолевая это состояние, он направился к ратуше, несмотря на серое, холодное утро и моросящий дождь. Люди, проходившие мимо, выглядели угрюмыми и усталыми, словно несущими на себе тяжесть непрекращающихся трудностей. Вампир испытывал глубокую ненависть к городу.
Давер подошел к входу, но его путь преградилала стража, стоявшая на посту.
— Господин, сегодня градоначальник не принимает, — сообщили они.
Давер медленно проговорил бархатным голосом:
— Я думаю, меня он все же примет!
В глазах охранников отразилось безразличие. Сделав поклон, мужчины немедленно отступили в сторону, уступая дорогу. Ричард обернулся на площадь, которая начала заполняться крытыми телегами. Некоторые уже тронулись в путь, громко стуча колесами о мостовую. Он не знал, куда именно они направляются, но это было зрелище, которое вызывало в нем любопытство.
