– Так давай, подруга, прокачу! Вот сейчас расплатишься за поездку, и помчимся с ветерком! – Он гыгыкнул и ринулся к Лере.
Лера тоже ринулась, но далеко не убежала, зацепилась ногой за урну, свалилась на землю. Облегчила, так сказать, жизнь насильнику. На то, чтобы встать, времени и сил больше не было. Наверное, можно было попробовать заорать, но кто ж ее услышит в этой глухомани?!
А детина от неожиданности сначала затормозил, а потом и вовсе остановился. Да и куда ему было спешить, когда жертва сама упала к его ногам? Упасть, может, и упала, но сдаваться не собиралась. Лера пошарила рукой по земле, нащупала камень, приготовилась к бою, который, вероятнее всего, мог стать для нее последним.
Нечто странное случилось в тот самый момент, когда детина снова двинулся в ее сторону. Нечто странное было похоже на темный силуэт. Если бы Лера верила в призраков, то сказала бы, что на пустынной дороге ей примерещился призрак огромного зверя. Но Лера не верила в призраков, зато помнила про недавнюю кому. К детине крадучись приближался плод ее больного воображения – черный пес с черепом вместо головы и с горящими красным огнем глазами. А может и не к детинушке он приближался, а к ней. Кто ж знает, как ведут себя глюки?
Может быть оттого, что Лера была почти уверена, что огнеглазая тварь – никакой не призрак, а всего лишь ее персональный глюк, она его почти не испугалась. Детину она боялась куда сильнее. А детина вдруг остановился, испуганно завертел бритой башкой. В тот самый момент, когда огнеглазая тварь, порождение Лериного больного мозга, встала на задние лапы и положила передние ему на плечи, он вдруг тоненько, по-бабьи заорал, а потом замахал руками, словно отбиваясь от пчелиного роя, и ринулся к своему мотоциклу. Лере только и оставалось, что потрясенно наблюдать, как с ревом и вонью выхлопных газов уносится прочь старая «Ява». А огнеглазая тварь так и осталась сидеть на обочине, не предпринимая попыток подойти поближе.
– Хорошая собачка…
Не выпуская камень из руки, Лера попыталась встать. Получилось со второй попытки. Если бы огнеглазая тварь не наблюдала за ней с таким вниманием, получилось бы, наверное, лучше. А так страх быть изнасилованной деревенским идиотом сменил другой – не менее отвратительный. Не было ничего оптимистичного в перспективе стать ужином для призрачного монстра. И не нужно успокаивать себя, что псина с черепом вместо головы – это всего лишь ее персональный глюк. Персональным глюком невозможно напугать другого человека, а детина испугался не на шутку.
– Ты иди-иди… нечего тут стоять. – Камень скользил во взмокшей ладони, и Лера перехватила его обеими руками. – Вон пошла! – Она замахнулась камнем на призрачную тварь.
Тварь отступила на шаг, склонила черепушку на бок, огонь в пустых глазницах мигнул трижды. А потом предрассветную тишину леса нарушило мягкое урчание мотора. Именно урчание, а не рев. Такие звуки издают лишь очень дорогие автомобили. Так урчал «Мерседес» Лериного отца.
Огнеглазая тварь крутнулась на месте, всмотрелась в темноту, а потом истаяла, словно ее и не было. А может, и не было? Может, все-таки глюк?..
Лера осталась стоять в нерешительности, не зная, как поступить дальше: то ли прятаться, чтобы водитель ее не заметил, то ли выбежать на дорогу, чтобы заметил и помог. Наверное, соображала она слишком медленно или после комы стала не слишком расторопной, потому что водитель приближающегося автомобиля заметил ее еще до того, как она успела принять решение.
Это и в самом деле оказался «Мерседес» – вызывающе красный и вызывающе дорогой. За рулем сидел мужчина, лица которого Лера не могла рассмотреть в темноте.
– Эй, парень, какие-то проблемы? – Голос у мужчины был низкий, с легкой хрипотцой. Этот голос хорошо сочетался с мягким урчанием его авто. В этом голосе не было ничего опасного.
– Я не парень, – сказала Лера и отшвырнула камень.
– Пардон, мадемуазель! Не разобрал в темноте! – В голосе незнакомца послышалось веселье. – Но я повторю свой вопрос. У вас все в порядке? Может быть нужна помощь?
Бойтесь данайцев, дары приносящих… Но, с другой стороны, ей ведь на самом деле нужна помощь. И если для деревенского идиота на «Яве» она могла представлять хоть какой-то интерес, то для вот этого доброго самаритянина на крутом «Мерине» вряд ли.
– Зачем вам камень? – Добрый самаритянин не глушил мотор, но и не уезжал. Наверное, это хороший знак.
– Защищаться от диких зверей, – сказала Лера. И ведь почти не соврала, лишь умолчала о некоторых жутких подробностях. – Очень я боюсь всяких диких зверей.
– Понимаю вас. – Добрый самаритянин перегнулся через пассажирское сидение, распахнул дверцу. – Дикие звери – это большая проблема. Особенно сейчас. Особенно в Гремучей лощине.
Лера чуть было не спросила, что за лощина такая, но вовремя прикусила язык. Если она решила играть свою роль до конца, то должна знать, о чем идет речь, поэтому она спросила другое:
– Вы можете подбросить меня до города? – И снова чуть не сказала «до ближайшего города». Хреновый из нее конспиратор.
– Без проблем! Прошу вас, мадемуазель!
