На ее сообщение с простым вопросом «Ты как?» Харон ответил чуть более пространно, чем она ожидала. «Нашли адрес Валерии. Едем с Мироном к ней». Не успела Мила расстроиться, как ровно через десять минут пришло еще одно сообщение: «Буду поздно. Дождись меня». Наверное, это тоже можно было считать признанием в любви, потому что дожидаться Миле надлежало не у себя, а у него. Еще через десять минут пришло сообщение «Закажи в ресторане ужин». Поразительная забота!
Мила не стала заказывать ужин в ресторане, Мила лично явилась в ресторан. Наверное, о вчерашнем танго здесь уже начали слагать легенды. По крайней мере, управляющий принял ее как родную и провел к «тому самому столику», на ходу нашептывая, что «для милой дамы все исключительно за счет заведения, любой ее гастрономический каприз». Мила капризничать не стала, поела от души, но вполне себе скромно, от алкоголя отказалась наотрез, потому что была за рулем, но большой пакет из хрусткой крафтовой бумаги от управляющего приняла. В пакете явственно прощупывались очертания бутылки. Какие чудесные люди! Растрогавшись, Мила пообещала управляющему абонемент на МРТ, чем несказанно его осчастливила. У управляющего были проблемы со спиной и суставами, абонемент был ему как нельзя кстати.
Проведя день в хлопотах разной степени приятности, к дому Харона Мила подъехала уже в сумерках. Она не была безответственной дурочкой, под водительским сидением у нее лежал заготовленный еще днем осиновый кол. О том, что она не безответственная, а очень даже наоборот, говорил и тот факт, что Харон не призывал ее быть осторожной. По той же причине, оказавшись в доме, Мила, не выпуская из рук осиновый кол, первым делом закрыла дверь и проверила все окна. И только лишь потом положила свое оружие на стол. С жарой отлично справлялась мощная система кондиционирования. А в пакете из крафт-бумаги и в самом деле оказалась бутылка вина. Из любопытства Мила погуглила, что это за вино, и удовлетворенно хмыкнула. Харон не экономил на любимой женщине! Еще одна монетка в копилку его достоинств.
Первый бокал Мила выпила за Харона, его ум, мужскую харизму и щедрость. Второй – за их совместное будущее. А третий – за успех их предприятия и победу над упырями. Именно в такой последовательности – в порядке убывания приоритетов.
Вино оказалось столь же вкусным и столь же хмельным, сколь и дорогим. К середине бутылки Мила уже изрядно захмелела. А хмель, особенно легкий, всегда толкал ее на приключения. Приключений в доме Харона было мало, наверняка, куда меньше, чем в его конторе. Но Мила ведь так и не совершила экскурсию, которую планировала. Почему бы не прогуляться по дому сейчас?
Начала она с кабинета. Кабинет мало чем отличался от того, который она уже видела в конторе. Харон, похоже, не изменял ни своим привычкам, ни своим вкусам. Конечно, лазить по шкафчикам рабочего стола Мила не планировала, но на полки массивного книжного шкафа заглянула. Если в конторе в шкафу стояли по большей части книги по анатомии, патанатомии, гистологии и смежным, а иногда совсем несмежным дисциплинам, то шкаф в доме был заполнен художественной литературой. Если судить по книгам, круг интересов Харона был так широк и так непредсказуем, что Милу вдруг посетило совершенно несвойственное ей чувство собственной ущербности. Впрочем, с ним она справилась довольно быстро.
Мила как раз собиралась поставить какой-то чудовищно массивный фолиант на место, когда увидела у задней стенки шкафа неприметный альбом в дешевой дерматиновой обложке. В таких альбомах Милина матушка хранила семейные фотографии. А семейные фотографии Харона куда интереснее скучных справочников по гистологии и микробиологии!
Мила уселась за массивный и очевидно антикварный письменный стол, положила перед собой альбом, замерла в предвкушении. Сейчас она прикоснется к прошлому любимого мужчины, и это очень важный момент!
На первой странице была старая, выцветшая от времени фотография, на которой была изображена пара: высокий сухощавый мужчина с вихрастой, непокорной шевелюрой, и улыбающаяся женщина аппетитных форм. Несомненно, родители Харона. Сходство мужчины с фото и Харона было очевидным, даже несмотря на волосы, которых у Харона не было. Следом шло несколько фотографий со свадьбы. Судя по всему, фотограф был любителем и не слишком умелым, но люди, изображенные на фото, были счастливы.
